Тень в зеркале
Шрифт:
Карана уже давно не ездила верхом, и к вечеру ее тело так болело и ныло, что она едва держалась на ногах. Она сидела у огня и натирала себе мазью бедра, пока Магрета готовила ужин.
Наконец Магрета подошла с миской, в которой было что-то вроде разноцветной каши.
— Что это такое? — рассмеялась Карана. — Клей, чтобы лучше держаться в седле?
Магрета нахмурилась. Она явно не страдала чувством юмора.
— Это наш ужин.
Каране пришлось без звука проглотить отвратительное варево из растертых злаков, сморщенных кусочков копченого мяса и сушеных овощей, слипшихся в виде клейкой
Они быстро пересекли плодородные долины Игадора, добрались до Большого Тракта, ведущего с севера на юг, и поскакали в сторону Сета. Магрета не разговаривала с встречавшимися им путешественниками, а к ним никто не приближался, так как у Магреты был такой зловещий вид, что даже самые отъявленные разбойники старались держаться от нее подальше.
В Сете жил независимый народ торговцев, отстроивший свой город на острове посреди широкой реки Гарр. Сет был чистым городом, где все уважали законы и спокойно занимались своими делами. Дома были построены из красивого желтого камня на склонах многочисленных холмов, возвышавшихся на острове. Здесь Магрета закупила припасы: им предстояла долгая дорога. Судя по всему, разнообразие в пище им не угрожало. От этого Карана еще больше приуныла. Они были в пути уже шесть дней, и ей смертельно надоела каша Магреты, которую они ели каждый вечер без каких-либо приправ или пряностей. При этом Магрета всегда настаивала на том, чтобы готовить самой.
— Может, купим хотя бы немного вина? — жалобно спросила Карана, когда они проезжали мимо винной лавки, процветающего на вид заведения с фасадом, украшенным обсидианом.
— Мне не нужно вино, — ответила Магрета.
Однако на этот раз Карана не собиралась сдаваться.
— Я тоже могу прожить без вина, но сейчас я не прочь немного выпить. — Она остановила лошадь и нашарила у себя в сумке несколько мелких монет, которые захватила с собой в путешествие. — Если у тебя нет денег, я заплачу сама, — язвительно сказала она.
Магрета состроила недовольную мину.
— Ну, если ты настаиваешь… — сказала она. — Подожди меня здесь.
Карана любила рассматривать бутылки в винных лавках, пробуя по глотку то из одной, то из другой, но спутница лишила ее даже этого маленького удовольствия. Карана уселась на крыльцо и стала с надутым видом поджидать Магрету, которая через минуту появилась с тугим винным мехом величиной с арбуз, не говоря ни слова, привязала его к седлу Караны и вскочила на свою лошадь.
Прежде чем покинуть Сет, Магрета показала Каране обшарпанную дверь в доме на какой-то ничем не отличавшейся от других улице.
— Если со мной что-нибудь случится, привезешь вещь, которую мы должны раздобыть для Фечанды, сюда.
Они покинули город, переправившись через южный рукав Гарра по мосту, состоявшему из двадцати каменных арок, соединенных высоким центральным пролетом из выкрашенного в красный цвет железа.
Они направились на юго-восток по Большому Тракту, который сначала вывел их на побережье Туркадского Моря у Виликшатура, а потом на протяжении более двадцати лиг, минуя этот небольшой
Карана к этому времени была уже вне себя от ярости, ведь Магрета не желала отвечать, почему ей дали такое поручение, за чем именно они отправились в столь дальний путь и как она намеревается проникнуть в Фиц Горго под неусыпными взорами стражи Иггура.
— Но ведь есть вещи, которые я должна знать! — заявила Карана однажды вечером — после того как они провели в дороге уже более двух недель, — раздраженно пнув ветку, отлетевшую в костер, из которого посыпались горячие искры.
Магрета сдула одну из них со своей тарелки и произнесла ровным голосом:
— Все в свое время.
— Пока еще ты мне ничего не сказала!
— Значит, время еще не пришло.
Это бесило Карану. Она ощущала себя марионеткой, игрушкой в чужих руках, но ее положение было безвыходным: тех денег, которые она взяла с собой, не хватило бы и на четверть расстояния, отделявшего ее теперь от дома.
Чем дальше, тем тоскливее становилось Каране. От отчаяния она с трудом сдерживала слезы.
Магрета поняла, что в таком состоянии Карана будет ей плохой помощницей. Следующим вечером, после очередного безвкусного ужина, она осведомилась о том, что мучает Карану.
— Мне страшно и одиноко, и вообще я чувствую себя ужасно несчастной, — ответила девушка.
— Счастье дает лишь чувство выполненного долга, — сказала Магрета как о чем-то само собой разумеющемся.
Карана ничего не смогла ответить на это выспренное замечание. Ей было очень хорошо известно, что такое долг, но она не превращала его в культ, так как человек бывает бессилен перед тем или иным роковым стечением обстоятельств. Она повернулась к Магрете спиной, обхватила колени руками и уставилась в темноту леса, погрузившись в невеселые размышления о собственной судьбе, над которой она теперь была не властна. Что будет с Готримом? Что станет с ней самой?
Заработанных денег хватит, чтобы раздать долги, но на восстановление замка и спасение погибающих от засухи земель ничего не останется. Карана много знала и умела работать руками, но все равно этих денег ей не хватит. Если засуха продлится до зимы, Каране придется продать всю обстановку, для того чтобы хоть как-то перезимовать. А как все сложится на следующий год? Потеря Готрима, в котором ее предки жили тысячу лет, для нее была равнозначна потере руки или ноги. Как же быть?!
Магрета, сидевшая с другой стороны костра, внезапно вскочила.
— Что ты делаешь?! — воскликнула она, уставившись на Карану.
— Ничего! Оставь меня в покое!
Магрета перепрыгнула через костер и рывком подняла Карану с земли.
— Из тебя брызжут чувства! — злобно закричала она.
— Не понимаю, о чем ты! — стараясь вырваться, ответила Карана.
— Твои чувства разлетаются во все стороны! Это очень опасно! Смертельно опасно!
— Ну да?! — промямлила Карана, силясь осознать, что она опять сделала не так.
— Ты что, не соображаешь, что делаешь?!