Тень в зеркале
Шрифт:
Ночи были темные, и Карана быстро двигалась вперед. Ее преследователи пока не подавали признаков жизни. Больше всего ее мучил голод: тяжелый мешок с едой ей пришлось бросить у костра, и она довольствовалась тем, что подбирала с земли старые, сморщенные, гнилые орехи. На третий день Карана вышла к лесной деревне, где за несколько медных монет накупила себе еды.
Чтобы попасть в Сет, ей необходимо было двигаться на северо-восток, переправиться через реку Хиндирин, потом пройти через Урочище Зарка — небольшую брешь в горной цепи, протянувшейся вдоль всего восточного берега Мельдорина, и, наконец, подняться на север
Целый день Карана просидела под деревьями, наблюдая за дорогой и думая, что же ей делать. Она дала клятву доставить Зеркало к Феламоре в Сет. Но как же ей теперь добраться до Сета?! Ведь весь юг Мельдорина, где она сейчас находилась, тщательно охраняли, возможно, потому что Иггур сумел развязать Магрете язык.
Каране оставалось идти только на север, хотя из-за этого путь до Сета удлинялся по меньшей мере в два раза. Правда, на севере ей было бы проще, потому что она знакома с местностью. Там находился Чантхед с его Школой Преданий, в котором она много раз бывала и где скоро должен начаться Осенний Праздник.
Вероятно, она сумеет найти ответ на вопрос, как ей поступить с Зеркалом, в Преданиях, в легендах о Феламоре и ее народе, в сказаниях об аркимах и в «Сказании о Непреодолимой Преграде»! Зеркало имело прямое отношение к историческим событиям прошлого, а ее решение о его судьбе могло повлиять на ход будущей истории. Что же ей делать? Кому его отдать? Какую из клятв нарушить?
Чантхед был далеко на севере, но она доберется до него, если ей удастся купить лошадь. Значит, она отправляется прямо в Чантхед. А оттуда — через горы домой в Баннадор. Там уже недалеко и до Сета. Но о том, стоит идти в Сет или нет, она подумает позже.
Карана вышла к Большому Тракту возле укрепленного города Предль. В этом городе жили веселые и гостеприимные люди, и в первый раз за последнюю неделю она поела вкусной горячей пищи, с наслаждением приняла горячую ванну и выспалась в чистой постели. На следующее утро, прогуливаясь по рыночной площади, она дважды в течение часа заметила наблюдавшего за ней высокого человека. Она не ощутила при этом особого страха, так что он, похоже, был не вельм. Может быть, этот человек был неопасен, но она не хотела полагаться на свои ненадежные способности и решила не рисковать. С праздным видом Карана зашла в проход между палатками и сразу же нырнула под длинный стол, с которого свисали ковры из грубой шерсти яков с яркими узорами северных племен, красные и желтые попоны, полотенца и серые одеяла. Рядом с торговцем тканями, неусыпно следившим за своим товаром, лежали ковры ручной работы и покрывала из овечьей шерсти и шелка, также свисавшие с прилавка до самых камней мостовой.
Под столом Карана устроилась на своем мешке и стала ждать. То появлялись, то исчезали ноги в разнообразных сапогах и туфлях. Внезапно
— А ну-ка вылезай оттуда! — сказал он, вращая глазами и скаля желтые зубы. — Если я тебя еще раз поймаю, сопляк!..
Карана повернулась к нему.
— Ты кто? — удивленно спросил он.
— Пожалуйста, не прогоняй меня! — попросила его Карана. — За мной следит высоченный человек в капюшоне. Я боюсь его!
Какое-то время торговец смотрел на нее, не произнося ни слова, потом пробормотал: «Хорошенькое дело!» — и неожиданно выпрямился, опустив конец попоны. Карана осталась сидеть, ничего не понимая.
Прошло несколько минут, и Карана увидела смуглую жилистую руку, протягивающую ей стакан прохладного лимонного сока с сахаром.
— Спасибо! — сказала Карана и залпом выпила лимонад.
Миновало еще несколько минут, и под столом снова показалось лицо с орлиным носом.
— Можешь вылезать. Все спокойно.
Карана поплотнее запахнулась в плащ, убрав волосы под шляпу. Других способов маскировки у нее в настоящий момент не было. Ну все! С мягкими постелями и горячими ваннами придется распрощаться! Ей нельзя оставаться в этом городе больше ни минуты. Карана быстро вылезла из-под прилавка, осмотрелась по сторонам и вежливо поблагодарила торговца коврами.
— У меня самого растут дочери! — сказал он, обнажив в улыбке желтые зубы, и отвернулся к подошедшему покупателю.
На грязной улочке около Восточных ворот Карана нашла конюшню. Преодолевая брезгливость, она вошла в это убогое помещение, пол которого был покрыт гнилой соломой и завален конским навозом. Двое мужчин и старуха играли в домино на неприбранном столе. Каране сразу стало не по себе и захотелось уйти, но она не заметила в городе других конюшен, а пускаться на их поиски было уже некогда.
— Чего тебе? — спросила Карану старуха. Во рту у нее не было ни одного зуба, грязные седые волосы свисали космами до пояса, а полурасстегнутое платье обнаруживало крайне неаппетитные дряблые телеса.
— Мне необходимо купить лошадь, — сказала Карана, подходя к столу.
Старуха хрюкнула, засунула себе руку за пазуху и почесала под мышкой.
— Ты слишком маленькая! Тебе же не залезть на лошадь!
Старуха повернулась к сидевшему слева от нее здоровенному детине с лицом, жутко изуродованным ожогом, от которого вздулась и сморщилась кожа на правой щеке от угла рта до самого уха. Вообще вся правая сторона его головы была покрыта струпьями и лишена волос, не считая редких пучков щетины в ушах. Он был грязен, как засаленное кухонное полотенце.
— Что скажешь, Квельт? По-моему, она слишком маленькая.
Квельт осклабился, сделав при этом такую мерзкую гримасу, что Каране захотелось с криком выбежать вон. Он страдал какой-то ужасной болезнью десен. Они почернели и гноились, а едва державшиеся в них зубы торчали во все стороны.
— Не такая уж она и маленькая! — сказал он и рыгнул, как бык, напившийся пива. — Мне вполне подходит. — Он встал, вильнув огромным жирным брюхом.
Карану чуть не стошнило. «Мне срочно нужна лошадь! — сказала она себе. — Да и в конце концов, чего мне бояться здесь среди бела дня! Я же не в Фиц Горго, а это не вельмы!»