Тень в зеркале
Шрифт:
— К твоему приходу книгу заколдовали. Впрочем, весьма неумело.
Лиан с трудом припоминал, что с ним произошло.
— Я сел читать в библиотеке, — подавленно прошептал он. — Сначала я совсем не понимал этого странного языка, но сегодня эта книга словно открылась мне и, хотя я и не понимал отдельных слов, смысл сказания стал мне ясен. Я превратился в одного из его героев! Я был одним из аркимов! Я познал их надежды, страхи и тайные планы, которые они вынашивали в те стародавние времена. Потом появился Эммант. Я пытался ему сопротивляться, но не смог.
Карана села перед Лианом и погладила его шею кончиками своих пальцев.
— Прости меня, Лиан! — прошептала она.
Лиан закрыл глаза и снова увидел перед собой лицо библиотекаря. Никогда еще ему не приходилось видеть таких ненавидящих глаз.
— Он твой смертельный враг! — сказал он Каране, сжав ее маленькую ручку. — Обещай мне, что не будешь ходить здесь одна!
Карана чуть не расхохоталась при мысли, что Лиан вознамерился ее защищать, но, поняв, что он боится и переживает за нее, была искренне тронута. Она отмахнулась от мысли об Эмманте, стараясь скрыть свое беспокойство.
— Он полное ничтожество! — сказала она. — Трус и подлец. Но я буду осторожна. — Потом она повернулась к Раэлю. — Тебе не кажется, что использовать колдовство против Лиана, который в таких вещах ничего не понимает и не наделен никакими способностями, подло и бесчестно?!
— Такое жалкое колдовство не подействовало бы ни на одного из нас. И все же это низкий поступок, недостойный аркима. Ты же знаешь, что мы и раньше предупреждали Эмманта, чтобы он прекратил свои штучки. Нам остается только извиниться перед Лианом за него!
— Это не только его вина! Он действовал по приказу Тензора! — Карана была настолько зла, что с трудом выговаривала слова.
Раэль выглядел очень смущенным.
— Письмо, адресованное Эмманту, было запечатано. Когда оно прибыло, мы не знали, о чем в нем говорится. И все же, Карана, нам известно, что Зеркало побывало у тебя в руках. Пожалуйста, скажи нам, где оно! Ты же понимаешь, что ждет вас с Лианом, если окажется, что ты прячешь его от нас!
— Я не имею права рассказать тебе о том, что с ним случилось. Мне остается только добавить, что я не замышляю против аркимов ничего дурного. Между прочим, теперь под угрозой и твоя честь! Неужели даже ты меня не поддержишь?!
— Я поддерживаю тебя уже тем, что нахожусь сейчас здесь, хотя это и может дорого мне обойтись. Больше я ничего не могу для тебя сделать. Утром в Шазмак прибудет Тензор. — Раэль повернулся и вышел из комнаты.
Карана ходила по комнате взад и вперед, потом села и стала грызть ногти, потом — снова вскочила и заходила по комнате.
— Что же мне делать?! С Тензором мне не справиться!
— Отдай ему Зеркало! Может, ничего страшного не случится! Может, он вообще не сумеет воспользоваться им! И потом, вспомни, что Зеркало и раньше принадлежало аркимам и все было нормально!
— Тогда
— Тогда выброси его в Гарр, и пусть оно разобьется вдребезги о камни!
Карана прижалась лицом к стене и долго хранила гробовое молчание.
— Послушай, Лиан! — сказала она наконец. — А ты никогда не думал о том, почему среди моих скудных пожитков ты ни разу не заметил Зеркала?
— Да нет, как-то не думал, — ответил Лиан. — Я знаю, что это маленькая вещица, которую легко спрятать.
— Магрета решила, что, если за нами будет погоня, она спрячет Зеркало у себя, а я только сделаю вид, что сбежала с ним, чтобы отвлечь вельмов. — Карана старалась не смотреть Лиану в глаза. Она села и обхватила голову руками, словно с трудом сдерживая слезы. — У меня… У меня его… — Ее маленькое ушко, выглядывавшее из-под волос, стало пунцовым.
Что же она пыталась внушить Лиану? Что на самом деле Зеркала у нее нет? Ей, конечно, удалось заронить в его душу крупицу сомнения, ведь он привык взвешивать малейшие детали, пытаясь любой ценой понять, что правда, а что ложь. Но теперь он стоял на перепутье: профессиональный долг летописца докопаться до правды боролся у него в сердце с преданностью другу. Карана никогда не бросала его в беде, была к нему добра и доверяла ему! Лиан решил, что больше не станет ее судить. Что бы она ни сделала, он не будет оценивать правильность ее поступков и никогда не поставит под сомнение ни одно ее слово. Он постарается всегда вести себя так, чтобы ей больше не пришлось ему лгать.
Лиан встал на колени перед Караной и приложил палец к ее губам.
— Молчи! — сказал он. — Я больше не буду ни о чем тебя спрашивать.
— О, Лиан! — воскликнула Карана, обняв его за шею и уткнув мокрое от слез лицо ему в плечо. — Я не заслуживаю такого…
— Тсс! — ответил он, обнимая ее еще крепче.
Через некоторое время Карана подняла голову, грустно улыбнулась Лиану и пригладила взъерошенные волосы у него на лбу.
— Из-за меня ты попал в страшную переделку. Они казнят нас обоих.
Лиан старался отвлечься от этой мысли.
— Что ж, придется придумать какой-нибудь способ их провести! — сказал он, встал и ушел на кухню, откуда скоро вернулся с чашками и горячим чайником.
Он разлил чай, Карана взяла чашку обеими руками и с закрытыми глазами стала отпивать горячий напиток маленькими глоточками. Лиан не притронулся к своей чашке, он сидел и наблюдал за струйкой пара, поднимавшейся от чая. Ведь он просто храбрился, а на самом деле даже представить себе не мог, как провести аркимов! Вскоре Лиан уже лежал в полной темноте у себя на постели, обдумывая и отвергая один план за другим, пока не провалился в тревожный сон.