Тень Ворона
Шрифт:
Падение Черного? Сэра ясно осознала ошибочность своего мнения насчет глупости тех, кто захочет там экспериментировать. Вне всякого сомнения, поле боя обучит этого дурака солсенти гораздо лучше, чем она.
Подобно магазину Виллона и многим зданиям на крутых склонах, храм был встроен в скалу. Фасад был из необработанного бруса, кроме глянцевых, пропитанных маслом почти до черного цвета, дверей.
Волис провел ее вовнутрь, но Сэра была вынуждена остановиться на пороге, чтобы глаза привыкли к освещению, отличному от
Помещение – богато экипированный вестибюль – было более уместно в доме септа, чем в деревенском храме. Несомненно, – как там его назвал Волис? – Путь Пяти – был богатым храмом и септ заслужил благосклонность старейшин.
– Существует всего три храма, – увидев ее выражение лица, пояснил Волис. – Два в Таэле и этот. Он будет местом паломничества.
– Падение Черного – место паломничества?
– Где Пять победили зло, – пояснил священник, по-видимому не обращая внимания на сомнение в ее голосе. – Пойдем и посмотрим на алтарь, где я служу службу.
Сэра проследовала за ним через занавешенный гобеленами вход в комнату, какую она едва ли когда-нибудь раньше видела.
Работы по углублению в скалу были гораздо грандиознее, чем она думала. Потолок помещения высоко возвышался над головой как перевернутая вверх дном чаша. У края, над дверным проемом, была изображена рука с растопыренными пальцами, а в центре – монумент в три раза выше человеческого роста. Каменные стены, пол и потолок были гладкими, как полированный мрамор.
И это… все это было сделано за то короткое время, когда приехал новый септ ознакомиться со своими владениями?
Потолок был окрашен в светло-голубой цвет, постепенно переходящий в черный на стенах. Казалось, с небесного потолка лучился свет. «Магия, – подумала Сэра, – магия солсенти». Но все ее внимание сосредоточилось на изображении фигур, украшающих искусственный небесный свод. Пять птиц в натуральную величину, выписанных с тончайшими деталями, бесконечно преследовали друг друга по периметру потолка.
Волис молчал, когда она шла за ним в центр зала.
«Жаворонок», – подумала она, и холодок пробежал по спине. Искрящиеся глаза большого баклана приглашали ее вместе порхать в штормовых ветрах. Сова скользила, молчаливо распахнув крылья, к черному ворону, который держал в клюве блестящее серебряное кольцо с рубином, а в то же время следующий в этом ряду ястреб падал камнем, выследив жертву. Все они кружили по кругу, пойманные в бесконечном полете.
В центре потолка был изображен орел, точнее орлан-крикун, размером в два раза больше любой из птиц. Он ловил воздушные потоки и, изогнув шею, смотрел вниз, как будто выискивал свою добычу.
Каждая птица представляла собой шесть орденов Цыган.
– Вот все Пять, – тихо произнес Волис на языке, который Сэра не слышала со дня смерти своего брата. – Жаворонок – целитель, Большой Баклан управляет погодой, Сова – мудрость
– Они не боги, – ответила Сэра на своем языке. Хотя она вспомнила, что старинные предания, в которых ее народ еще был оседлым, рассказывали, что люди верили в богов, похожих по описанию. Но как только Древние Маги набрались знаний и силы, они оставили эти заблуждения в прошлом.
Она не ответила на вопрос, и Волис указал на орла:
– Я нашел упоминания о нем в таких старых книгах, что они рассыпались от одного моего прикосновения, и в Древних песнях. Столько поколений старейшин Пути поклонялись только Пяти – пока я не отыскал забытое божество.
– Орел? – предположила Сэра с отвращением. Ей хотелось рассмеяться от того, что солсенти поклоняются орденам как богам. Отвращение победило.
– Орел, – он самодовольно посмотрел на нее. – Мое открытие привело к тому, что меня удостоили почета, назначив на эту должность, – он махнул рукой, указывая на храм.
– Поздравляю, – произнесла Сэра.
Похоже, он ожидал от нее чего-то вроде этого. Она снова посмотрела на потолок и подумала, что бы сказал ее отец, если бы увидел все это.
– Я тщательно собирал все по крупинкам, – пояснил он. – Они охраняют Орла, но когда-нибудь в будущем он сможет освободиться от стражи. «Все они рискуют, и мир висит на волоске».
Она пела Таеру эту детскую песенку, знакомящую с орденами. Очевидно, перевод, на который случайно наткнулся Волис, был не совсем точным. Получалось, что цель Орла в качестве Охраняемого состояла в единственном, предопределенном событии.
Молодой священник, страстно желая получить ответ, обратился к Сэре и взял ее за руки.
– Вижу по вашему лицу, что вы знаете об Орле.
– Мы не обсуждаем Орла с чужаками, – ответила Сэра.
– Но я не чужой, – пылко возразил он и указал рукой на потолок. – Я знаю о Вечных Странниках. Я провел всю свою жизнь, изучая их. Пожалуйста, скажите мне, что вы знаете об Орле.
Сэра не терпела дураков, и она, естественно, не помогала им и не поощряла их упрямство. Пора идти домой.
– Приношу извинения. Меня ждет работа. Спасибо, что все мне показали; настоящее произведение искусства.
– Вы должны мне рассказать. – Он схватил ее за руку, не давая уйти. – Вы не понимаете. Я знаю, старейшины Пути Пяти обязаны его освободить.
– Освободить? – переспросила она, и вместо холодка, который она ощущала тогда от созерцания Птиц орденов в храме солсенти, теперь мороз пробежал по коже, и ей очень захотелось вырваться из захвата.
– Скрывая его, – убедительно начал Волис, – Пятеро засадили его в западню, чтобы его охранять. «Спящий, охраняемый до тех пор, пока, проснувшись, не разрушит и сохранит»…