Тень Ворона
Шрифт:
Как король Тайного Пути, Таер должен умереть в конце своего правления.
Он подумал об одном из ограничений, которое на него наложил Теллеридж. Молодые люди, Воробышки, не знали, что он должен умереть – в противном случае, какая другая причина запрещала ему говорить с ними об этом?
Тогда не вызывает сомнений, что его смерть будет служить более великой цели, чем имитация старинной песни. Усмирит ли богов его смерть, как жертвоприношение короля-нищего из песни? Но тогда зачем скрывать от молодых людей? Что хочет колдун от его смерти?
Магия и смерть – он вспомнил, что однажды ему сказала
Ему надо сообщить Сэре. Он должен ее предупредить, чтобы защитить детей.
Его пальцы играли аккорды старинного боевого марша. «Мирцерия, – подумал он. – Я буду влиять на Мирцерию».
Форан торжественно нес кипу пергаментов, направляясь через залы дворца к месту своей учебы. Он подумал, что сначала они будут искать в его комнатах. Никто, кроме старого библиотекаря, не знал о его учебе. Со временем его найдут, но не раньше, чем он будет готов.
На самом деле, был всего лишь импульс. Когда старый дурак Дувер положил ему на подпись бумаги Совета септов, Форан просто взял их со стола, сунул подмышку и объявил почти пустой комнате, что забирает их на более подробное рассмотрение.
Он развернулся и вышел, незаметно проскользнув через сложную систему тайных переходов: некоторые коридоры были всем хорошо известны, но только он знал, где проход. Он не оставил ни одного шанса догнать себя.
Большую часть своей жизни он подписывал то, что ему скажут. По крайней мере, дядя оказывал ему любезность, объясняя, что он подписывает. Хотя он помнил, что большинство бумаг его совсем не интересовало.
Но несколько присутствующих были поражены до глубины души. Когда император дважды в год подписывал проекты к закону в комнате, где должны были присутствовать все септы, и они обычно присутствовали, разве мог кто-нибудь предположить, что император поступит по-другому и не подпишет то, что ему сказано подписать?!
Он вошел в библиотеку через потайную дверь, пройдя незамеченным среди рулонов пергамента и полок с книгами в дальнем углу, и открыл ключом дверь своего рабочего кабинета. Это была маленькая комнатка, но она имела свойство закрываться как изнутри, так и снаружи. А именно это ему и требовалось.
Он сел на стул и задумался. Очень хорошо, что он решил стать императором и фактически, и по титулу. Но на самом деле он не имел поддержки, в которой нуждался.
Септ Горриш полагал, что де-факто правитель он сам, септ Теллеридж, разделяющий его взгляды, и подобные им делали все возможное, чтобы отстоять любой символ независимости.
На самом деле, лучше, если он подпишет все эти чертовы бумажки и покончит с этим делом.
Но вместо этого он откупорил чернильницу, зачистил перья и начал читать. Первые три манускрипта он подписал – сложные торговые соглашения между различными септами и ничего такого, во что следует вмешаться императору. Но невольно он запомнил имена, вовлеченные в торговые отношения и проявившиеся на фоне нового закона.
Четвертый манускрипт был другого плана, о штрафных санкциях, касающихся Вечных Странников. Его он подписал тоже.
Пролетело несколько часов. Время от времени Форан мог ускользнуть в библиотеку, чтобы отыскать там карты или книги. Но он подписывал манускрипты один за другим, отложив в сторону только несколько документов для более детального ознакомления позже.
Он нашел два, которые могли помочь в этом деле. Это были региональные дела, на которые большинство советников даже не обращали внимания: каждый документ был подписан только половиной Совета.
Первый акт давал септу Холла эксклюзивные права на рыбную ловлю в озере Азалан. Форан просмотрел атласы и нашел озеро Азалан – небольшой участок воды в землях септа Холла. Закон был каким-то странным: септы обычно обладали эксклюзивными правами на любой заключенный в их владениях участок воды. Форан понял, что за этим Законом скрыта какая-то история. Второй касался маленького надела земли в качестве награды септу Дженни за его «услуги Империи».
Форан сосредоточенно обдумывал простые слова, чтобы найти в них ключ к разгадке, и сожалел, что последние два года был безразличен к Совету, потому что теперь он не знал всех альянсов и союзов. Помогла география: все резолюции на документе Холла были наложены септами из северовосточных земель, соседями Холла. Всеми, кроме одного – его соседа. Тот септ – Форана внезапно осенила догадка – отправлял рыбаков ловить рыбу на озеро соседа.
Акт будет работать – Холл имел некоторое влияние в Совете. Но лучше принять решение в пользу справедливости.
Второй документ обманул ожидания, потому что участок земли, относительно которой был спор, был таким маленьким, что он не мог о нем отыскать никакой информации.
Он поднял взгляд от карты. Память уже была тут.
Император не представлял себе, сколько времени изучал документы. Он рассеянно настроил лампы, как ему было нужно, когда пришел. А окна в комнате не было, чтобы определить, что солнце уже село.
Форан не спеша отложил перо и сбросил тяжелую мантию, чтобы обнажить руку. Теплившаяся в нем почти целый день надежда испарилась в момент прикосновения холодных, холодных губ к его коже.
Очень больно. Пока она насыщалась, он смотрел в сторону.
– Забирая твою кровь, я обязана дать тебе один ответ. Выбирай свой вопрос.
Устав сверх меры и чувствуя дрожь от саднящей боли, Форан резко рассмеялся и спросил:
– Ты знаешь, кто может мне помочь понять, что такого особенного в маленьком наделе земли септа Геранта, что Совет решил подарить его септу Дженни?
Память развернулась и поплыла к двери.
– Я думал, что ты обязана дать мне ответ, – произнес Форан без гнева. Она и так забрала слишком много душеных сил, и он уже практически отказался от своих планов. Он не причинит вред невинному человеку только потому, что это совпадает с его целью. И еще он понял, что в его библиотеке нет необходимой информации, чтобы аргументировано отказать подписать прошение Дженни.