Тень врага
Шрифт:
— О-о, не притворяйтесь! Не думайте, будто ваш белый халат сумел меня обмануть! Я вас узнала, Константин Александрович.
— А я и не собирался вас обманывать.
Узнала меня — уже хорошо. Значит, есть шанс, что вспомнит и то, что мне нужно.
— Ищете дружбы с моим сыном, Константин Александрович? — Госпожа Иванова лукаво заглянула мне в глаза. — Я не удивлена. Рабиндранат — тот, кто сменит на престоле нынешнего императора. И с вашей стороны чрезвычайно разумно постараться укрепить дружеские связи
— Я тоже так подумал, — кивнул я. — Я слышал, что у Рабиндраната появился могущественный покровитель?
— О, да! Моему дорогому мальчику многие оказывают внимание. И это неудивительно, ведь он…
— Знаю-знаю, — перебил я. — Самый умный. Самый красивый, и всё такое прочее. А что это за покровитель?
— А вы хитры, Константин Александрович, — Иванова снова погрозила пальцем. — Надеетесь также заполучить его протекцию?
— Ну, что вы. И не думал. Честно говоря, слышал, что его связи вовсе не так надежны, как рассказывает Рабиндранат.
— От кого вы это слышали? — нахмурилась Иванова.
— Да так. Болтают…
— В академии, вероятно? — Иванова презрительно скривила губы.
— В академии.
— Господи боже, да что могут знать эти безмозглые школяры! — Она всплеснула руками. — Глупые и надменные мальчишки и девчонки! Они, так же как их родители, даже не догадываются, сколь могущественна эта персона. Как далеко простираются её возможности! Внешность порой бывает так обманчива…
— Даже не представляю, о ком вы говорите.
— Неудивительно. — Иванова загадочно улыбнулась. — Ведь это — секрет. Большой-пребольшой секрет!
— Да, понимаю, — я изобразил лицом сочувствие, покивал. — Я догадывался, что Рабиндранат скрывает эту тайну даже от родной матери.
— У моего сына нет секретов от меня! — возмутилась Иванова. — Я — первая и единственная, с кем Рабиндранат познакомил эту особу. И ведь ни за что же не догадаешься…
Она не договорила. Взгляд голубых глаз, до сих пор смотрящих на меня вполне осмысленно — я успел позабыть, что имею дело с душевнобольной, — вдруг начал затухать.
— Госпожа Иванова! — Я попытался снова поймать этот взгляд. Позвал: — Клавдия! Она уходит!
Клавдия горько покачала головой. Взгляд Ивановой расфокусировался окончательно. Губы зашевелились.
К тому, что они принялись шептать, можно было не прислушиваться. «Любит — не любит. Любит — не любит»…
— Я ведь предупреждала, — виновато сказала Клавдия.
— Прошло меньше пяти минут.
— А я сказала: «не более пяти». Прошло около трёх… Тот, кто наложил на неё заклятье, очень силён. Прости, что подвела тебя. — Клавдия опустила руки.
Тело Ивановой — так, будто тем самым Клавдия обрезала нити, на которых его держала, — начало крениться набок. Я подхватил женщину, не позволив упасть. Уложил в кровать.
— Прости, — повторила
— Ты ни в чём не виновата. — Я заставил себя подавить раздражение. — Ты ведь не могла знать, насколько сильно это заклятье.
— Если бы этот… этот… в общем, тот, кто сделал это с ней, когда-нибудь попал бы мне в руки, — с неожиданной злостью произнесла Клавдия, — то я… Право, я даже не знаю, что бы я с ним самим сделала!
— Зато я знаю, что сделаю, когда эта тварь попадёт ко мне в руки, — успокоил я. — Самое меньшее, что могу тебе пообещать — он пожалеет, что родился. А ты — не порть жемчужину. Оставь грязную работу профессионалу.
Глава 20. Новый уровень
— Ах, Костя. — Клавдия вздохнула. Пытливо посмотрела на меня. — Чернота в тебе растёт, верно?
— Верно, — не стал скрывать я. — Но, знаешь… Я недавно общался с одним очень уважаемым человеком, который сказал, что это — не смертельный диагноз. Белый маг вполне может жить и функционировать с чернотой в жемчужине.
— Да, но… — Клавдия всплеснула руками. — Это ведь — огромная редкость! Такой маг должен обладать чрезвычайной силой для того, чтобы хранить баланс внутри себя! Это очень-очень тяжело!
— Но ведь не невозможно, правда? — Я ободряюще улыбнулся, потрепал её по плечу. — Давай будем решать проблемы по мере поступления.
— Я ничем тебе не помогла, — вздохнула Клавдия. — Ты не узнал ничего нового.
— А повторно убрать заклятье ты сможешь? Чтобы я ещё раз допро… то есть, поговорил с госпожой Ивановой?
— Не сейчас. То, что произошло, отняло у неё слишком много сил. — Клавдия поправила на женщине одеяло. — Ей нужно время на восстановление, иначе ничего не получится. Но когда-нибудь… — Она стиснула ладони. — Запомни мои слова, Костя: когда-нибудь я стану настолько сильной, что смогу излечить эту несчастную!
Я кивнул:
— Верю. Хотя искренно надеюсь, что к тому времени тот, кто это сотворил, уже будет болтаться в петле.
— В петле? — удивилась Клавдия.
— Сплетённой из золотых ниток, разумеется. Как положено аристократу. Или аристократов казнят как-то иначе? Расстреливают золотыми пулями? Отрубают головы золотым мечом?
— Каждый раз удивляюсь — как ты можешь шутить над такими вещами. — Клавдия покачала головой.
Я улыбнулся.
— Когда ведёшь определенный образ жизни, в какой-то момент понимаешь, что вещей, над которыми нельзя шутить, попросту не существует. И, знаешь — после того, как это поймёшь, жизнь становится проще. К ней вообще не стоит относиться слишком серьёзно, только и всего.
Клавдия вздохнула:
— Знаешь… Мне порой кажется, что ты намного старше меня.
— Потому что тебе очень хочется, чтобы это было так, — выкрутился я.