Тень ястреба

Забелин Арсений

— Что за протез такой необычный у тебя на ноге? — спросил Ахимас.

— Ее мне достал знакомый купец из Осванны. Очень редкая штука!

— Чем ходить всю жизнь с железкой, словно в кандалах, не лучше ли обратиться к медику?

— Я после одного события в моей жизни, больше не доверяю медикам! Да и что же, господин А, ты не слышал? Больше нет в Агенориде хороших медиков. Ведь все они были носителями чистых частиц.

— Ну, как и положено специалистам… — сказал Ахимас.

— Поэтому Рунаборг медиков забрал для реплиморфирования. А вернул сам,

наверное, знаешь какими. Так что теперь одни криворукие остались! Сами себе раны зализывать учимся. Мне хоть посчастливилось диковинкой разжиться!

Леонардо вытащил ногу из-под стола, и видимо, чтобы получше продемонстрировать, по-хозяйски положил ее на стол. Ахимас изучил ее. Гнутые металлические пластины, эластичная ткань и несколько винтов сбоку, вероятно, регулирующих силу прижима, наклон и еще черт знает что.

— Тонкая работа!

— А то! Механика дело свое делает! Заклинит, починишь!

Горка куриных ножек близ Леонардо внезапно испарилась. Он, не глядя пошарил правой рукой по тарелке там, где еще недавно была гора мяса. Затем с надеждой осмотрел весь стол. И не найдя ничего скривил плаксивое лицо и, налив смаковолия, выпил залпом.

— Не потеряй ты ногу, пиратствовал бы дальше?

— Нет, не пиратствовал! Думаешь, я назвал бар «Звездой хромого», потому что я хромой?

— Раз говоришь так, то, вероятно, нет.

— Верно! А почему нет?

Ахимас открыл было рот, чтобы высказать предположение, но Леонардо сразу его перебил:

— А потому что звезда-то путь указывает. Вот когда шторм и не знаешь, куда плыть ты в волнах черных, гроза, ветер и тучи смертные. И вот проблеснёт из-за туч она, яркая. Направишь ты свой корабль прямо на нее и выплывешь невредимый. И ветер стихнет как бы сам собой, волны улягутся. Тихонько так твой корабль уже покачивается на воде. Выплыл ты. Живой остался! Глянешь ты на небосвод, а там она блестит, и еще в воде отражается.

— Красиво, — с уважением проговорил Ахимас.

— Верно. Да и звезда почему, собственно, хромого? — спросил Леонардо. Лицо его покраснело от алкоголя. — Думаешь тут-то все очевидно? Ан нет! Хром человек, когда одинок! — в его голосе прозвучала грусть. — Слышал, верно, что у отца дети — ноги его! — Леонардо тяжело вздохнул. — Вот мне впору было называть свой бар звездой безногого! — Он горько улыбнулся. По-видимому, проникший в недра души алкоголь, вызвал оттуда скрытые чувства.

«Вот и объяснилось, почему он носит траур», — подумал Ахимас и доел последнюю куриную ножку.

— Я ведь до того, как стать пиратом, был простым рыбаком из Луи, — продолжал Леонардо. — Мой дед, отец были рыбаками. Это мой наследственный талант! И два моих сына тоже должны были пойти по родовому пути. Но судьба сложилась иначе. Они утонули во время страшнейшего шторма. Причиной которого, как я узнал потом, была смерть семьи Теллуров Вайлурских. Они сгорели заживо в своем дворце. Не удивительно, что это почуял бог тьмы и частицы разразились такой страшной карой всему живому! Мои сыновья утонули. А мне, посчастливилось спастись…

Посчастливилось… — шепотом произнес Леонардо и на минуту закрыл лицо руками.

— А через год я жену потерял. Она тяжело переживала смерть сыновей. Ее поле утратило всю энергию, и она умерла от опустошения. Я пытался ее спасти и ушел в морской разбой, чтобы накопить денег лечение, хоть убийства и грабеж были мне противны. Но все было впустую.

Никчемный врачишка оказался бездарем без частиц медицинских! Он сделал лишь хуже и умерла моя жена. Умерла страшно и мучительно! Врача я повесил в его же доме и навсегда ушёл грабить в море! — загробным голосом проговорил Леонардо.

Злой и раскрасневшийся он встал с кресла и подошел к железному тазу с водой, стоявшему у стены. Умывшись и успокоившись, он вернулся.

— Ты извини, господин А. Я, как начинаю все это вспоминать, такая ярость берет! Хоть столько лет уже прошло! — сказал он.

— Все понимаю, — сказал Ахимас.

— Много лет я грабил в море. Меня даже выбрали капитаном. Убийства совсем стали для меня повседневностью. Хорг знает сколько, все это продолжалось-бы, не потеряй я ногу. Это окатило меня словно бадья со льдом. Мироздание сказало мне: «Остынь!» И я остыл! — Леонардо уверительно закивал головой, потрясая бородкой.

— И тебе вот так сразу пришла мысль открыть свой бар?

— Не сразу, конечно… Еще какое-то время остывал, разбазаривая награбленное. Денег у меня было много, но тратить их я не умел. Развлекался как мог. Просаживал все на дорогие безделушки, ходил в элитные рестораны, пил вина дорогие. Кутил, одним словом. Так бы все и проел. Но подсказал мне один хороший человек открыть свое дело. Тут то я и понял, что это действительно интересно! Не прогадал!

«Действительно», — подумал Ахимас.

— Из Рельба я перебрался сюда, поближе к порту. Как освоился, позвал своих корабельных товарищей. Многим моя затея не зашла, и они продолжили жить морем, но вот Кротен и еще несколько людей остались на берегу.

— Леонардо, а как так получилось, что ты стал информатором?

Бармен посмотрел на Ахимаса долгим и мутным, как море после шторма взглядом.

— А вот это не твое дело! Да и не информатор я, а просто человек с хорошо подвешенным языком. Рекомендую услуги знакомых из местного подполья заинтересованным. Вот и все. Я же не торгую, скажем, чьими-то данными. Сейчас таким опасно заниматься.

«Да, что-то он мутит», — подумал Ахимас, бросив косой взгляд на вместительный секретер. «Ну и ладно, пускай молчит!»

— Ты обещал рассказать про «Океанскую глубину».

— Обещал! Но вот не пойму я, почему она тебя так интересует?

— Мне необходимо встретиться там с одним человеком.

— Чтож, советую подобрать более подходящее место.

— Почему же?

— Последние пару лет ресторан пользуется не лучшей репутацией. Хотя среди нормальных людей, ресторан уже давно стал свалкой для аристократов — отбросов.