Тень Земли
Шрифт:
Кэтрин стала энергично грести руками и работать ногами, разгоняя кровь. Да, сил должно хватить, а после уже её никто не найдёт. Девушка плыла так быстро как ещё никогда раньше. Навыки, доведённые в детстве до автоматизма, помогали в этом.
С берега послышались голоса. Стена уже показалась, но что-то стало происходить: она стала уставать. Так быстро? Неужели ледяной холод отнимал больше энергии, чем движение? Кейт повернула к берегу.
«Только бы доплыть, только доплыть…»
Силы стремительно угасали, как будто кто-то высасывал биоэнергию.
«Только доплыть, только доплыть…»
Рука зацепилась за спасительную кочку, Кейт подтянулась и ухватилась за корень. Было тяжело, но она подобралась к берегу настолько, что ноги ощутили под собой спасительную сушу.
Кэт выползла на берег и рухнула на землю, тяжело дыша. Перевернувшись на спину, она увидела над собой, как ей показалось, ухмыляющуюся луну. Двигаться было тяжело, а подняться и вовсе стало задачей непосильной.
Кейт смахнула с лица слипшиеся волосы, собственные руки показались ей чужими, какими-то деревянными. Вода обжигала холодом. Тем не менее, она попыталась встать, но хватило лишь на то, чтобы приподняться, причём мышцы напряглись так, как будто работали целый день без отдыха. Из леска донеслись звуки шагов, и вскоре из темноты вынырнули охранники. В бегстве не было ни смысла, ни сил. Они выиграли эту гонку.
Река, казавшаяся спасительницей, стала предательницей.
День двадцатьпятый.
Поместье Префекта Лори, о. Эртикноу, Хевимская Империя.
Серые потолки поблёскивали грязью. На улице лил дождь, и его звуки призывали к успокоению. Капли дождя ложились на оконное стекло, слегка постукивая по нему, и скатывались, рисуя на стене серые волны.
Не светлее было и на душе. Кейт лежала и смотрела, как играют нечёткие тени разводов. Вдалеке громыхнула молния, очертив яркую дугу на небе.
Кэтрин вздохнула и закрыла глаза. Не хотелось больше ничего и никого видеть, видеть эти грязно-серые стены и подобных им людей, бесчувственных и безразличных. Они умирали, ещё не родившись, их приговаривали к медленной смерти, гниению в этом мире. Как хотелось уйти отсюда, вырваться, вырваться и забыть, что здесь происходило. Но разве забудешь этих людей безразличных даже к себе, это даже не эгоисты, это что-то другое. Что-то мелкое.
«В собаке порою бывает больше человеческого, чем в людях».
Кейт поймала себя на мысли, что думает о них как о ничтожестве, уподобляясь Префекту Лори, и ей самой за себя стало стыдно. Нельзя думать о людях так. Нельзя! Есть свет в конце туннеля, есть, только бы указать им этот туннель, который выведет их. Ведь задумался же маленький Эрди. Его слова: «Возможно, ты права» – шанс этого мира.
Кэтрин улыбнулась: есть надежда. Есть!
Дверь заскрипела. Секундой раньше Кейт не открыла бы глаза, но сейчас, нащупав спасительную ниточку,
Кейт бросила взгляд в сторону двери, на пороге стояла Фрея. Кэтрин сомневалась, что когда-нибудь Хозяйка приходила к рабыне. И это был добрый знак.
– Я пришла поговорить с тобой,– заявила Хозяйка. Она прошла на середину комнаты и оглядела помещение. Кроме кровати, на которой лежала Кейт, из мебели здесь ничего не имелось. Кэтрин села на краешек, освобождая место для Фреи, но та стояла.
– Вы пришли поговорить, садитесь,– мягко сказала она. Взгляд Хозяйки стал хмурым. Она повернулась к рабу, стоявшему у двери и властно приказала:
– Принести мне стул.
Тот скрылся, а Кэт улыбнулась, но тут же отдёрнула себя: надо, наконец, перестать надеяться на удачу, и взвешивать каждое слово, но этого ей никогда не удавалось, она всегда говорила прямо и только то, что думала.
«Думай, что говоришь, и говори, что думаешь»,– приказала Кэтрин себе. Однако выполнить первую часть этой установки очень сложно, это она прекрасно понимала. Сущность не переделаешь за секунды.
Раб вернулся, неся с собой стул. Он поставил его по центру комнаты и с поклоном удалился.
– Поговорим?– спросила Фрея. Никогда раньше и никогда позже она не начинала разговор так!
– Да, Хозяйка.
– Что тебя заставило прыгнуть в воду? Это же самоубийство.
Кейт не знала как вести себя, она не понимала о чём речь. А спрашивать было бы верхом глупости.
– Возможно, Вы.
– Я?
– Знаете, я выросла там, где нет рабов,– Кэтрин говорила медленно, взвешивая каждое слово.– Мне трудно привыкнуть к вашим порядкам.
– Но это не повод.
– Повод, достаточно веский….
– …для самоубийства.
– Почему же так?
– А ты намеревалась переплыть реку?– усмехнулась Хозяйка, но, видимо, серьёзность Кэтрин остановила её.– Ты действительно не боишься воды?
Кейт пожала плечами, сегодня она была немногословна.
– Ты знаешь, что полагается за неподчинение?– спросила хозяйка, Кэт отрицательно мотнула головой.– А за похищение собственности? А за побег?
Но девушка оставалась спокойной, будучи уверенной, что ей ничего не сделают. На чём основывалась эта уверенность? Никто не смог бы ответить. Человек всегда оставался даже для самого себя морем загадок и океаном тайн.
– Ты действительно бы смогла переплыть реку?
– Да.
В глазах Фреи читался интерес.
– Там… где ты жила… много воды?
– Там море.
– Сможешь показать мне на карте?
Кейт вздрогнула. Нет, не оттого, что не могла показать, а оттого, что поняла, почему Хозяйка пришла к ней!
– Я не могу показать.
– Наши карты не полны?
– Да, ваши карты не полны,– Кейт надеялась, что ей удастся объяснить, что карта не полна, планета же круглая, и тем самым закрыть этот вопрос.