Тень

Ласки Кэтрин

Тогда-то в ней и начала расти черная пустота. Брангвену о своей жизни в клане МакДунканов она никогда не рассказывала. Не то чтобы ей не хотелось врать — просто поначалу казалось, что Мораг действительно почти обо всем позабыла. Встретив своего нынешнего супруга, она редко вспоминала серебристого волчонка и остальных щенков того выводка. Только потом, узнав запах, она стала думать, как бы поделиться своими мыслями с Брангвеном. Мораг много раз репетировала, но решилась начать только

сейчас.

— Брангвен, — обратилась она к нему тихим голосом. Он встрепенулся от неожиданности, потому что думал, что супруга спит. — Забвение прекратилось.

— Что? Ты о чем? Какое еще забвение?

Следовало учесть, что самцы, даже отцы малькадов, почти ничего не знают о том, что приходится пережить самкам. Мораг крепко зажмурилась. Теперь ей иногда казалось, что с закрытыми глазами она видит лучше, чем с открытыми.

— Знай, Брангвен, что я никогда не была лгуньей. Я никогда не обманывала тебя.

— Конечно, нет. Как тебе вообще могло такое прийти в голову, Мораг?

Она собралась с духом и рассказала, что произошло в ее жизни до того, как они встретились. о том, что она была матерью малькада.

— Малькада, — повторил он, словно не веря своим ушам. — А наши щенки здоровые…

— Потому что у нас вместе рождаются здоровые щенки, — сказала Мораг тихо.

— Это правда. — Он подошел к ней и нежно лизнул в морду. На его языке остался соленый след от слез.

— Я бы тебе и раньше рассказала, но тогда я об этом слабо помнила. Понимаешь, так действует забвение. Оно продолжалось, пока я…

— Пока ты не учуяла запах своего сына, того щенка с серебристым мехом.

Мораг широко раскрыла глаза и посмотрела на Брангвена в удивлении. Он не назвал его малькадом.

— О Брангвен, ты назвал его моим сыном.

— Конечно. Пусть я и не самка, пусть я никогда не рожал и не знаю, как это бывает, когда твоих детей уносит обея, но я не такой уж черствый. Я умею чувствовать.

Он сделал паузу и продолжил:

— А еще я знаю, что тот серебристый щенок, о котором ты никогда не говорила, горит внутри тебя как яркая звездочка.

— Как ты все это чувствуешь? — спросила она дрожащим голосом.

— У нас же единые лапы, верно?

— Да, единые и неразлучные! — громко отозвалась Мораг.

— Мы же поклялись соединить наши лапы две осени назад — в луну Карибу.

— Нет, это была луна Красного Листа, насколько я помню, — тут она снова перешла на шепот. — Я слишком много всего помню.

— Нам нужно поговорить, — сказал Брангвен, лизнув ее за ухом и уткнувшись ей носом в шею. — Ты должна рассказать мне о своих глазах. Что происходит?

— Их покрыла темная пустота, обитающая в моем чреве, там, где

раньше находился серебристый щенок.

— И ты видишь только темноту вокруг себя? Для тебя теперь всегда ночь?

— Нет, скорее все окутано мутной дымкой. Но быстро темнеет.

Она помолчала и добавила:

— Я много об этом думала. Мне нужно отправиться к Саркиз-Топи.

Мораг почуяла, как на загривке ее супруга дыбом встала шерсть. Самцы всегда боялись Саркиз-Топи сильнее самок. Им было не по себе от ее способностей. После потери щенка Мораг не приходила к Сарк. Возможно, думала она, следовало бы тогда посетить отшельницу. Сарк дала бы ей какое-нибудь зелье, залечила бы внутренние раны и подготовила к воспитанию нового выводка. Теперь же ей нужно идти к Сарк, чтобы избавиться от дымки перед глазами.

— Я пойду с тобой, — решительно заявил Брангвен.

— Но ты же боишься Сарк.

— Еще больше я боюсь, что ты споткнешься или потеряешься.

— Но сейчас я острее чую запахи.

— Ты не сможешь различить яму по запаху и не найдешь носом дорогу к Сарк, — заметил Брангвен.

— Пожалуй, ты прав. А как же дети? Кто позаботится о них?

— Тетя Дарагх, конечно же.

— Она так строга.

Брангвен хотел сказать, что не так уж строга, как была сама Мораг, но промолчал.

Итак, решение было принято. На заре они пойдут в Топь и найдут пристанище Сарк.

Глава семнадцатая

Желудок Гвиннет

На рассвете, в тот же час, когда Мораг со своим супругом отправились в Топь, со скалистого выступа в Кольце Священных вулканов взлетела Гвиннет. Поиски углей прошли удачно, и за месяц она собрала прекрасную коллекцию. Только все это время у нее из головы не выходила та страшная сцена, невольной свидетельницей которой она стала у каменистой гряды. Отчаянный предсмертный крик малькада и звук раздираемой плоти преследовали ее по ночам. Если бы Священной стражей командовал прежний фенго, Гвиннет обязательно поговорила бы с ним о том случае, но сейчас новым фенго стал волк по имени Финбар, а с ним она была не настолько близко знакома.

«Пожалуй, стоит посетить Саркиз-Топи, — подумала Гвиннет. — Я ведь сова-кузнец, у меня теперь немало бонков, а Сарк любит горящие угли». Отец Гвиннет и отец ее отца, насколько она помнила, всегда обменивались с Сарк угольками. Многие говорили даже, что Сарк гораздо охотнее общается с совами, чем со своими сородичами.

Сарк только что достала из гончарной печи горшки, как перед ней приземлилась Гвиннет.

— У меня есть несколько превосходных бонков, мадам.