Тень
Шрифт:
Рудницкий позвал стоящего невдалеке Маевского.
– Ты знаешь, что должен делать, – сказал он.
Щуплый мужчина окинул Клару Росси оценивающим взглядом, после чего кивнул.
– Мне нужно два экипажа, – заметил он. – И парочка парней.
– Бери, – разрешил алхимик. – Работай.
Маевский подтвердил принятие приказа невнятным бормотанием и поспешил к выходу.
– Моя карета будет тут с минуты на минуту, нет надобности привлекать ваших людей. К тому же наше здание хорошо охраняется, – заверила женщина. – Да, чуть не забыла… ваши деньги.
Она полезла
– Вы понятия не имеете об опасностях, связанных с магией или theokataratos, – сказал он уставшим тоном. – Вы взяли с собой охранника?
– Двоих. Они ждут в экипаже.
– Позовите их.
Клара Росси молча поднялась и через минуту вернулась в компании мужчин мощного телосложения. Она подняла брови, увидев на столе огромный арбуз.
– Это десерт? – спросила она.
– Нет, представьте себе, что это ваша голова, – предложил алхимик. – А я – злодей, которого нужно остановить.
– Мои люди застрелят вас до того, как вы вытащите оружие, – заверила его женщина.
– Правда? Давайте убедимся.
Рудницкий произнес несколько слогов с такой скоростью, что звук слился, и в его ладони ниоткуда появился нож. Короткое, четкое движение – и лезвие раскололо арбуз надвое. Один из мужчин успел дотянуться до кармана, второй стоял с выпученными глазами, пытаясь понять, что же случилось.
– Теперь вы поняли?
Клара Росси кивнула, в ее глазах появился страх. Когда вернулся Маевский, она послушно приняла протянутую руку и попрощалась с алхимиком легким кивком.
Рудницкий допил почти холодный кофе, вытер салфеткой вымазанные соком арбуза пальцы. Часы в холле пробили полночь, начинался новый день. Алхимик жестом подозвал портье.
– Разбудите меня в шесть, завтрак в половину седьмого, – распорядился он.
– Вызвать мастера?
– Нет, на этом этапе не будем привлекать господина Анквича, – решил Рудницкий после недолгого размышления. – Но проинформируйте его.
По дороге в свои апартаменты он ощущал легкое возбуждение, смешанное – и нечего тут скрывать! – со страхом. Со времени окончания военных действий Варшава переживала период покоя. Можно даже сказать: расцвета. Никаких битв, проблем с анклавом, экономическое положение республики улучшалось. Бизнес алхимика тоже процветал: отель и гильдия работали как хорошо отлаженный механизм. И приносили немалый доход, особенно прибыльным оказалось производство первичной материи методом «экстракции Рудницкого». Только всем этим успехам сопутствовала непреодолимая скука. «Этот новый день точно не будет скучным», – пришел к выводу алхимик. Лишь бы это не оказалось слишком интересным…
Особняк создавал впечатление
– Это как пансионат для девиц, – пробормотал он удивленно.
– Вы угадали, – с улыбкой отозвался Маевский. – Это школа. Одна из многих, связанных с фондом Зноемских.
– Банкиров Зноемских?
Маевский кивнул:
– Тут учатся в основном бедные дети, такие, кому учеба не по карману. Большинство из них сироты.
– А где…
– Будуары? – закончил за него Маевский. – Нет, вопреки сообщениям прессы «Золотой дворец» – это скорее учебное заведение, чем бордель. Я просидел половину ночи за бумагами, которые мне предоставила наша клиентка, чтобы более-менее ориентироваться в их системе.
– И как все выглядит?
– В школе учатся девочки от семи до девятнадцати лет. Иногда они делают исключение и принимают немного младше, а особо одаренные оканчивают обучение попозже.
– Особо одаренные?
– Без подтекстов. У них просто дополнительные занятия. Выбор, про который вы подумали, они делают уже взрослыми, девятнадцатилетними. И это не все, для большинства это просто обычная школа.
– Я не понимаю.
– Куртизанками могут стать только девушки, наделенные необычайной красотой и умом. Другим фонд старается найти работу.
– Это очень благородно, – заметил Рудницкий с сарказмом. – Я так понимаю, что никто не давит даже на самых хорошеньких?
Маевский посмотрел на него исподлобья, и у алхимика создалось впечатление, что подчиненный из последних сил сдерживался от не очень лестной реплики.
– Ну, что еще? – буркнул он. – Говори смело. Прежде чем я возьмусь за это расследование, я должен быть уверен, что эти девицы не сбежали по собственному желанию.
– Они не сбежали! – заверил его Маевский. – Вы когда-нибудь задумывались о том, какую свободу имеют барышни из хороших домов? Кто-то позволяет им выбрать себе мужа? А брачный контракт? Родители часто продают своего ребенка, как кобылу на рынке, чтобы заплатить долги или улучшить свое положение. Здесь, по крайней мере, все понятно, и наибольшую ценность имеет сама девушка. И она решает, реализует свои, а не чужие амбиции. Да! – добавил он, видя мину начальника. – Все или почти все воспитанницы этой школы мечтают удачно выйти замуж, а если у них будет шанс, подняться и повыше.
– Но это невозможно. Сироты без гроша за душой.
– Почему невозможно? Я пересматривал расчетные книги. Только настоящие, неофициальные. Большой процент расходов – это покупка аристократических титулов. На свете полно убогих правителей, которые охотно пополнили бы бюджет в обмен на реальный, хотя и малозначительный титул, – добавил Маевский, пожимая плечами. – Естественно, в таких случаях контракт девушки должен компенсировать эти расходы, но сильные мира сего платят не моргнув и глазом – похоже, идеальная жена или любовница в цене.