Тень
Шрифт:
Андрей окинул сгорбленную фигуру Хороса растерянным взглядом.
– Шеф, я не уверен, что вы сможете, – с сомнением проговорил он. – Вы выглядите очень слабым.
По облику Хороса пробежала легкая рябь, как по изображению в плохо настроенном телевизоре.
– Наш разговор подходит к концу, – сказал Хорос. – Доставь Лизу домой и оставайся с ней. Теперь это не твоя война.
– Но вы слабы, – снова сказал Андрей. – Офис «Линии» разгромлен, а Чигур серьезно ранен.
Шеф улыбнулся.
– Бывает, что дерево тонет, а
– Но.
– Я мог бы стереть тебе память, – перебил шеф. – Но не хочу этого делать. Ты очень хороший парень, Андрей, но игра стала слишком опасной. Желаю удачи!
Хорос, кресло, военный катер, пейзаж за бортами – все стало стремительно выцветать и заволакиваться серым туманом. Прошло несколько секунд, и декоративный мир, созданный Хоросом, исчез. Андрей остался один в грязно-белом холодном тумане безвременья.
5
2 часа до открытия Заповедных Врат
В Москве был поздний вечер. Солнце уже закатилось за крыши домов, и в городе воцарились сумерки. Ветер дул в открытое окно и тихонько шевелил занавески. Небо было обложено тучами. Птицы тревожно метались, и было их много, очень много. Под окном, надсадно завывая, проехала милицейская машина.
«И почему я не могу быть как Егор? – подумал Андрей, глядя на раскачивающиеся ветки деревьев. – Ловил бы сейчас преступников и чувствовал себя полезным членом общества».
Вершинин вздохнул. Хорос запретил ему переноситься в Лагор. Но, в конце концов, кто такой Хорос? Он ведь даже не человек. Какое ему, в сущности, дело до Земли? Миров во Вселенной – сотни, если не тысячи. Одним больше, одним меньше. Ну лишится шеф работы – так найдет другую. С его-то способностями. Как он там говорил.
Андрей напряг память.
«Земля – не самое удобное место для проживания».
Вот-вот. И Менерих говорил что-то такое. «Вы исчерпали свой потенциал. Лучше сгореть в очистительном огне, чем вечно плестись в конце и догонять того, кого тебе никогда не догнать».
Сволочь… Тебя бы самого в этот «очистительный огонь».
Внезапно Андрей почувствовал острую обиду за людей и злость на этих татуированных бессердечных всезнаек, которые обрекли Землю на уничтожение.
Да кто они такие, чтобы рассуждать о человеческом потенциале? Еще неделю назад Андрей даже не догадывался о том, что умеет телепортироваться. И что? Зато теперь он чувствовал в себе силы перенестись куда угодно – хоть на Луну. А кто знает, какие еще способности дремлют в людях? Кто знает, каким талантом обладает самый законченный неудачник, давно поставивший на себе крест? Не каждому ведь повезло нарваться на дефинитор…
Чем дольше Андрей об этом думал, тем он суровее хмурил брови и крепче сжимал кулаки. На ум ему вдруг пришли слова сэнсэя, сказанные еще на первой
Андрей разжал кулаки и улыбнулся. Все вдруг стало предельно просто и ясно.
«У каждого человека должно быть предназначение, говорите? Я свое нашел. Прости, Хорос, но это и моя война».
Андрей решительно повернулся к Лизе и Гармате:
– Ребята, я забыл вам сказать. Хорос просил подождать полчаса, а потом. если от него не поступит никаких вестей. отправляться на подмогу.
Гармата тут же вскочил с дивана, будто только и ждал этих слов. Лиза поставила чашку с недопитым чаем на журнальный столик и тоже поднялась со своего кресла. Несколько мгновений Андрей и Лиза молча стояли друг напротив друга, а потом Вершинин обнял Лизу и поцеловал в губы.
Ветер стукнул створкой открытого окна и донес откуда-то запах гари.
– Могу я пойти с тобой? – спросила Лиза, поежившись.
Вершинин посмотрел ей в глаза и покачал головой:
– Нет.
Лиза грустно и понимающе кивнула. Затем перевела взгляд на рыцаря и тихо попросила:
– Гармата, позаботься о нем, ладно?
Лагориец положил ладонь на грудь и торжественно произнес:
– Клянусь, что буду рядом с ним, чтобы ни случилось!
Лиза снова посмотрела на Андрея.
– Не знаю… – сказала она с тревогой. – У меня какое-то предчувствие… Пообещай, что будешь осторожен.
– Обещаю. – Вершинин нагнулся и снова поцеловал Лизу. Затем повернулся к Гармате: – Нам пора, лагориец.
Гармата подошел к Андрею и положил руку ему на плечо.
Лиза горестным жестом вскинула руки и тихо произнесла:
– Андрей, я.
В лицо ей ударил порыв холодного ветра. Андрей с Гарматой исчезли.
Лиза устало опустила руки и посмотрела в окно. Небо продолжало темнеть, и ветер все крепчал. Под окном проехала машина, и из радиоприемника донесся голос диджея:
– Если кто не в курсе – к полуночи в Москве объявлено штормовое предупреждение! Кажется, волна катастроф, прокатившаяся по миру, настигла и нашу столицу. Но, слава богу, сегодня воскресенье, и нам с вами совсем не обязательно выходить на улицу! Жизнь продолжается, друзья! И следующая песня, которая прозвучит в эфире нашей радиостанции, как раз об этом!
Зазвучала музыка, потом автомобиль свернул за угол, и едва начавшаяся песня стихла.
– Лагор! – с улыбкой произнес Гармата и с наслаждением вдохнул холодноватый воздух родного мира. – Отличный день для того, чтобы принять славную смерть!
– Мне больше нравится славная жизнь, – сказал Андрей.
Он огляделся. Это было то самое место, которое он себе представил. Огромный замок Инквизитора Ротгера с башнями, портиком и открытым балконом над ним. Чуть поодаль – высоченный памятник суровому, закутанному в плащ рыцарю.