Тэн
Шрифт:
– Другой у меня нет. – Я пожал плечами. – Раньше этой секирой владел Сигурд, сын Астрид. Он называл ее «Воющей ведьмой». Может, я и правда слишком слаб для нее, но это славное оружие, и с ним удача меня не покидала.
– Иной раз оружие выбирает воина точно так же, как он сам выбирает оружие. – Волунд понимающе кивнул. – Мой тэн, если ты позволишь…
Я не стал возражать, и секира перекочевала к нему в руки. Он чуть ли не минуту разглядывал ее, вертел во все стороны, стучал по лезвию, подносил вплотную к подслеповатым глазам, отодвигал, прикладывал к
– Славная секира. – Таков был вердикт Волунда. – Кузнец, что выковал ее, знал толк и в стали, и в заточке, и в дереве. Но это оружие сделано под другую руку. Не под твою, мой тэн.
– Ты это уже говорил, - буркнул я.
– Без горна и молота я не смогу перековать лезвие, чтобы сделать его легче. –Волунд вздохнул. – Но чтобы вырезать новую рукоять, достаточно и моего ножа. А Хакон заточит «Ведьму» и тут же принесет ее тебе.
– Хакон?
Быстро же они сработались!
– Мальчишка нетерпелив, но его рука сильна, а глаза куда острее моих. И он так просил взять его в ученики. – Старик ухмыльнулся в седую бороду и покачал головой. – Если бы я отказался он, чего доброго, прибил бы меня на месте. Я сейчас же отправлю Хакона искать подходящий кусок дерева для рукояти.
Подходящий кусок дерева? А что если?...
– Ты сможешь сделать рукоять из этого? – Я вытащил из инвентаря посох – наследие Рунольва. – Не знаю, годится ли эта палка, но раньше она принадлежала колдуну, что служил ярлу Рагнару. Думаю, в ней заключена особая сила.
Точнее, Воля. И еще небольшой бонус к регену очков духа.
– Дай поглядеть.
– Волунд отобрал у меня посох и прищурился, словно пытаясь взглядом просверлить потемневшее от времени дерево. – Да… я чувствую. Чары. Легенды говорят, что лучшие из кузнецов сродни колдунам…
– Особенно те, что ведут свой род от цвергов, - тут же подмазал я. – Ты сможешь сохранить эти чары?
– Да. Если резать осторожно, дерево удержит силу, что вложил колдун. Вот здесь. – Волунд ткнул пальцем в едва заметный сучок в самой середине посоха. – Рукоять выйдет чуть короче и тоньше, чем нужно, но обмотаю ее кожей, и она не подведет тебя в бою. Приходи завтра, мой тэн, и ты не узнаешь свою секиру.
Еще один ништяк в копилку – пусть и не самый значительный. Если старикан не облажается, я получу тако-о-ое… Встречайте! Первая и единственная в своем роде – секира колдуна! Одинаково хороша и для произнесения гальдов, и для разваливания кабин!
Но было у меня еще кое-что. То, что не хотелось бы показывать… Но, йотуновы кости, любопытство оказалось сильнее! Я потянулся к чехлу на поясе и вытащил рукоять с коротеньким обломком клинка.
– А ты смог бы починить этот меч? – спросил я. – Я никогда не видел такого металла.
И это не просто фигура речи – я действительно еще ни разу не встречал ничего подобного. В крепости «Волков» Славкин кузнец показал мне немало слитков и обломков непонятного происхождения – и не только железо. Я узнал железо, медь, серебро и что-то, что при
– Проклятье… - буркнул Волунд. – Йотунова железка… смотри!
То ли рука кузнеца дрогнула, то ли он специально рассадил палец об острый край обломка – по клинку потекла кровь. Алая бисеринка покатилась по лезвию к рукояти, свернула вниз, повисла на кромке… и не оторвалась, не упала на землю. А растеклась обратно, а через несколько мгновений и вовсе исчезла, словно впитавшись в металл.
– Этому мечу тысячи лет. – Волунд покачал головой. – И он все еще острый. Мне неизвестен этот металл, но вот что я тебе скажу – его ковала не рука человека.
– Цверги? – спросил я. – Или?..
– Откуда мне знать? – усмехнулся Волунд. – Темные альвы славятся своим искусством, но под силу ли даже им такое? Я не могу починить твой меч, тэн. Да и не стану.
– Почему?..
Впрочем, я, кажется, и так догадывался. Старик еще не совсем ослеп и даже в полумраке подступающего вечера наверняка увидел, как лезвие выпило его кровь. И вряд ли ему это понравилось.
– Человеку не разжечь горн, что сможет расплавить этот клинок. – Волунд вернул мне «Светоч» и вытер руку о рубаху. – Его, верно, ковали в самом пламени Муспельхейма, царства огненных великанов. Если хочешь найти умельцев, что смогут починить этот меч, тэн, туда и отправляйся… А еще лучше – выброси его вот с той скалы.
Волунд вытянул руку и указал на каменную громаду, нависшую над фьордом.
– Чем он так плох? – Я убрал обломок обратно в чехол на поясе. – Ты уже встречался с чем-то подобным?
– Я уже встречался со сломанными мечами. И все они никуда не годились. – Волунд шагнул назад и, уже повернувшись ко мне боком, добавил. – Мне пора за работу, мой тэн. Ты ведь хочешь получить свою секиру?
Старый кузнец явно знал больше, чем говорил – или, по крайней мере, догадывался. Но самому Тору было бы не под силу вытянуть из него хоть что-то еще. Так что сам, все сам… К счастью, у меня имелось то, чем не мог похвастаться ни один скальд, каким бы блестящим знатоком древних сказаний и легенд он ни был.
Интернет.
Уже собираясь в Длинный дом разлогиниваться, я успел краем глаза заметить скользнувшую за угол фигурку в плаще. Что ж, не зря говорят: что знают двое – знает и свинья. Сестра Катарина то ли подслушивала нас с Волундом, то ли просто проходила мимо – но уж точно не могла не видеть, что я ему показываю. Так себе новость. Нет, большой трагедии в том, что кто-то узнал чуть больше, чем следовало, нет – подумаешь, монахиня… Напрягало другое: чего ради ей от меня прятаться?
Впрочем, разве у меня нет проблем поважнее?