Тенепад
Шрифт:
– Я когда-то кричала? – спросила я.
– Нет. Но говорила во сне.
Я задрожала. Нельзя забывать, что он такое. Если я доверюсь не тому, то не буду достойна Тенепада. Может, я уже совершила ошибку.
– Опять у тебя это выражение лица, – сказал Флинт. – Словно ты закрыла ставни.
Я просила себя не слышать доброту в его голосе. Я просила себя не смотреть в серые глаза, что сейчас были не такие настороженные, как обычно.
– Ты человек короля, - ровно сказала я. – Почему я должна доверять тебе?
Он скрестил руки.
– Я ношу знамя, да. Но я здесь и все это время был
– Потому что тебе что-то от меня нужно.
– Нерин, - голос Флинта стал тише. Я невольно подняла голову. Он с уверенностью смотрел на меня. Если он и притворялся, то был в этом экспертом. – Мне легко догадаться, куда ты шла. Это место в нескольких днях пути отсюда, и идти придется по такой местности, где не поедешь верхом. Нынче будут бури, а ночи холодные. Тебе нужны силы, чтобы идти пешком и устраиваться на ночлег на улице, - я смотрела на него, не понимая, догадался ли он, куда я иду, а Флинт добавил. – Если я пойду с тобой, ты будешь в безопасности. Если бы ты подождала бы меня тогда, то уже зашла бы намного дальше.
Я молчала. Он и тогда знал, куда я иду? Как?
– Думаю, ты задавалась вопросом, почему я повез тебя дальше, а не в Летний форт, - он теперь шептал, словно за закрытыми ставнями нас могли подслушивать. – Если я скажу, что и не собирался отдавать тебя им, это поможет тебе доверять мне?
– Да, если я смогу в это поверить.
– Я не жду от тебя всей правды, хотя даже капля правды очень помогла бы мне. Со своей стороны я скажу тебе только то, что тебе нужно знать. Мы с тобой понимаем, как опасны знания, когда есть те, кто могут силой вырвать их из нас. Просто знай, что я защищаю тебя. Приглядываю за тобой. Чтобы ты добралась до своей цели.
Так ты не человек короля? Я не могла задать этот вопрос. Он был и влиятельным с брошью серебряного оленя, и добрым с обещаниями уберечь меня. Мог он быть шпионом? Это могло бы многое объяснить. Но чему он тогда был верен?
* * *
Казалось, мы играем в опасную и сложную игру. Каждый день я исполняла упражнения под его присмотром. Я ела то, что мне давали. Отдыхала, когда мне говорили. Я начала помогать по дому – готовить еду, разжигать костер, стирать одежду и развешивать их у камина. Пару раз он выводил меня на короткую прогулку, хорошо укутав одеждой. Воздух был холодным, и вскоре у меня заболело в груди, и он отнес меня внутрь к огню. Но я медленно, но верно набиралась сил. Вскоре мы снова поговорим о будущем.
Флинт не задавал сложных вопросов. Порой он напоминал, что если бы я открылась, мы могли бы обсудить, что ждет нас дальше. Он был терпелив, обрабатывал меня, как вода камень, капля за каплей.
И между нами установилось напряженное доверие. Его доброта казалась настоящей. С каждым прошедшим днем он все больше казался не Силовиком, а другом, не обманщиком, а надежным мужчиной. Они ни разу не повысил голос и не поднял на меня руку. Он был терпелив. Он ухаживал за мной, хвалил за каждый успех, а когда я уставала или не могла чего-то сделать, он отходил, давая мне прийти в себя, и снова подбадривал. Если он и тревожился из-за того, что проходила осень, он не говорил об этом.
Конечно, все это могло быть уловкой, чтобы завоевать мое доверие. Тогда Флинт был очень хитер. Но таким и был
– Флинт?
– Мм? – он выходил до этого, чтобы собрать морковь и репу из кладовой. Теперь он резал их в котелок, пока я рубила лук.
– В детстве ты играл в «Камнемона»? – я не могла спрашивать его о недавних временах, о его семье, о жизни Силовика. Никто не задавал такие вопросы, и я думала, что Флинт на них и не ответил бы. Далекое прошлое было безопаснее. – Вряд ли мы с братом ее сами придумали.
Я сказала слишком много. Флинт быстро это заметил.
– Брат?
– Умер несколько лет назад. В Лесу воронов, - умер в своей крови. Невинный. Мой милый и храбрый Фаррал.
Нож Флинта двигался ровно. Вскоре последовал ответ:
– Он был юным.
– Ему почти исполнилось четырнадцать, - сказала я. Слезы в моих глазах были не из-за лука. Проклятье. Я хотела поговорить о детстве Флинта, а не о своем. История брата была слишком опасной. Фаррал был слишком юным и разозленным, чтобы признать силу молчания. Но я давно выучила этот урок, я не должна была говорить о нем.
– Нерин, - тихо сказал Флинт.
Я перестала резать лук и посмотрела через стол на него. Его взгляд был спокойным, а глаза – чистыми, как лесной пруд под зимним небом. Прекрасные глаза. Я и не замечала, какой красивой формы его губы – тонкие и сжатые в линию, я лишь раз видела его улыбку. В остальном его лицо было обычным, в шрамах. За время в хижине его волосы отросли. Как и борода со щетиной.
– Что? – спросил он, рука с ножом замерла.
– Ничего, - меня будто застали подглядывающей. Словно я заглянула в запретную комнату. Мои мысли смущали меня.
– Сомневаюсь. Ты меня разглядывала.
– Я пыталась понять по длине твоих волос, сколько дней прошло.
Флинт провел рукой по голове. На миг на его лице проявилось удивление.
– Больше месяца, - сказал он. – У тебя слезы в глазах.
– Это лук.
Он отложил нож и посмотрел на меня так же оценивающе, как я до этого.
– Расскажи о брате. Он умер из-за болезни? Случая? Или его убили, когда народ Леса воронов восстал против людей короля?
Так он знал об этом.
– Он умер от копья Силовика, - я услышала горечь в своем голосе. – Это разбило отцу сердце. Они все сожгли. Фаррал пожертвовал собой зря, - я сжала ладони в кулаки перед собой. Я склонила голову, понимая, что нельзя было выдавать это, но я хотела, чтобы Флинт услышал это.
В тишине я почти чувствовала, как он думает.
– Тогда ты должна сделать то, что он не смог, - сказал Флинт так тихо, что мне могло показаться. А я услышала голос бабушки: «Ты должна быть такой женщиной, какой я быть не смогла, Нерин». Она имела в виду – мудрой, понимающей добрый народец, быть сильной духом. Быть той, что не сдастся под давлением. Выступит против людей короля так, что это будет что-то значить.