Теневые игры
Шрифт:
В самом городе было нечто непривычное. Здания высокие, тщательно отделанные и гораздо красивее, чем в Сиэтле. Была какая-то гармония в облике города, некая общность, в которой каждое здание играло свою роль. Вместо обычной разношерстной сумятицы — архитектурная гармония, единый ансамбль. Слай это сперва показалось странным, но потом она решила, что именно так и должен выглядеть настоящий город. Не мегаполис.
Они проехали через весь Центр насквозь. Город кипел и бурлил, улицы были полны людей и машин. Но почему-то Чиенн не казался взвинченным и сумасшедшим, как
За аэропортом Коршун и Слай отыскали небольшой мотель, расположенный почти рядом с огромной военной авиабазой. «Раньше ее называли авиабазой Уоррен», — припомнила Слай. Сейчас, как гласила надпись над воротами, она называлась просто авиабазой Совета («Только сила принесет мир»).
Мотель «Настоящий отдых» оказался обычным двухэтажным зданием, построенным в виде буквы U вокруг затененного деревьями бассейна. Видимо, большую часть постояльцев составляли путешествующие бизнесмены, которым нужно было остановиться близ аэропорта, но не слишком далеко от города.
С регистрацией проблем не возникло. Женщина за стойкой была бдительнее, чем старик в «Чистых Ключах», и действительно прочитала с монитора их личные данные. Однако фальшивые документы выдержали проверку. В конце концов женщина выдала им электронный ключ от комнаты 25Д. Это был номер с крошечной кухней в стенной нише и видом на бассейн.
Теперь Слай сидела за маленьким столиком, подключив кибердек Смеланд к телефонному разъему. Коршун развалился на одной из двуспальных кроватей, забавляясь с массажером, и вертел головой, пытаясь размять затекшие мышцы шеи.
— Что теперь? — спросил он.
«Хороший вопрос», — подумала Слай.
— Я собираюсь подключиться и посмотреть, что творится в Матрице, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Присмотри за мной, пока я там, хорошо?
Он кивнул и похлопал по пистолету, лежавшему на тумбочке.
— Будь осторожна, — спокойно сказал он ей в ответ.
«Да, осторожна!» — Слай вставила штекер в разъем у себя на виске и на мгновение почувствовала неуверенность. «Я не собираюсь лезть глубоко, — напомнила она себе. Только поверхностное обследование. В общественных сетях нет льда. Волноваться не о чем». Затем, не давая себе больше ни секунды на размышления, Слай нажала на кнопку «старт».
Через полчаса она отсоединила кабель от разъема, уселась в какое-то ужасно неудобное кресло и потянулась. В спине у нее закололо и заныло. Черт, неужели она, Слай, становится стара для такой работы?
Коршун пристально смотрел на нее.
— Что ты узнала? — спросил он.
— Ничего, — ответила Слай, потянулась и вздрогнула от боли в перенапряженных сухожилиях. — Мы вне подозрения. Никаких ордеров или заявлений на Шерон Янг и Денниса Корна. Или на Синтию Югоровски и Дэвида Корнуэла.
Коршун удивился.
— А ты думала, заявления будут? — недоверчиво спросил он. — ЮКАС и Сиу слишком заняты междоусобной войной, чтобы поддерживать хоть какое-то сотрудничество.
Слай кивнула:
— Да, знаю. Официального договора о выдаче преступников не существует, но, боюсь, как бы не было
— Они могли бы так сделать?
Его наивность показалась ей смешной, но Слай сдержалась.
— Да, конечно, — сдержанно ответила она. — И то, что они не сделали этого, вероятно, означает, что просто никто еще не знает, где мы.
— Вероятно, — повторил Коршун.
— Иногда и это неплохо.
Они помолчали.
— Сколько это может продолжаться? — спокойно спросил Коршун. Только взгляд выдавал его напряжение.
— Пока они не выследят нас здесь! — Слай выразительно пожала плечами. — Наверное, не очень долго. Рано или поздно кто-нибудь заметит, что исчезла одна из машин Агарвала, а затем нас выследят через пограничников.
— Нам надо было стащить какую-нибудь другую машину.
Тут она засмеялась.
— И что хорошего из этого получилось бы? — спросила она. — Сколько здесь «коллоуэй» 1991 года выпуска?
Коршун угрюмо промолчал, и Слай оставила его наедине со своими мыслями.
— Так что же нам теперь делать? — спросил он наконец.
И как всегда, это был сложный вопрос.
Слай знала, что ей хотелось бы сделать — умотать в Карибскую Лигу, и пусть корпорации разнесут друг друга на куски. Похоже, это единственный выход. Позволить остальной части мира катиться в ад собственной дорожкой и надеяться, что никому не придет в голову взорвать Барбадос…
Но все равно оставалась старая проблема. Слай могла решиться выйти из игры, но как убедить в этом ее преследователей? Никак. А значит, у нее только один выход, независимо от того, насколько ей неприятна сама мысль о нем.
— Ты собираешься снова полезть в «Цюрих-Орбитал»?
Слай сжала кулаки, чтобы подавить неожиданную дрожь, отвернулась и сделала вид, что сворачивает оптоволоконный шнур кибердека. Наконец она взяла себя в руки и ответила:
— Не думаю, что сейчас подходящее время для этого.
Коршун пожал плечами.
— Матрица — это твоя игра, — уверенно произнес он. — Твое дело.
Несколько минут оба молчали.
«Я должна сказать ему правду, — решилась наконец Слай. — Я слишком многим ему обязана».
— Я боюсь, Деннис, — выпалила она, — боюсь снова входить в Матрицу.
— Почему?
— Пять лет назад я нарвалась. Я действительно серьезно срезалась. Меня поймал какой-то черный лед. Он не убил меня, но подошел достаточно близко и поджарил мне мозги. Чтобы вылечиться, я потратила годы. И это лишь физическое повреждение, — подчеркнула она. — А психологическое? Я до сих пор его чувствую. Я чувствую… — Слай остановилась, затем продолжала чуть медленнее. — Я убеждена, глубоко убеждена: в следующий раз, когда я встречу черный лед, он меня убьет. Все.