Теней. Том 3
Шрифт:
— Как я рад вас видеть! — воскликнул Ржевский, едва выйдя из машины.
Как и говорила Тень, в Краснограде всё ещё царила ночь, и отчасти это радовало. Задавало тон моим мрачным мыслям.
— Толик! — отец крепко обнял его.
— Виталик! — радовался первый.
Мама скромно стояла в сторонке, пока полковник не обнял и её. Я же подошёл последним, однако оказался скован в таких крепких объятиях, что у меня затрещали кости.
— Ты переметнулся? — прохрипел я.
— Что? — он отпрянул
— Ты меня чуть не задушил, — выдохнул я, ожидая реакции.
Сперва Ржевский меня не понял, но уже через секунду звонко рассмеялся.
— Ну ты дурак, Ростов! — не мог угомониться он. — Напугал так напугал. Кстати, а где... — он озирался по сторонам, судя по всему, выискивая нашу спутницу.
Я снова помрачнел.
— Нам есть что рассказать. Но лучше сразу всем. Так что заводи свою тарахтелку.
— Между прочим, моя «ласточка»...
— Толя, — перебила его мама и посмотрела на меня, мол, смотри, у парня не то настроение, сам понимаешь.
Он кивнул и тут же стал серьёзным.
— Забирайтесь, у меня тоже для вас новости, и не совсем приятные.
— Других я и не ждал, — буркнул в ответ и плюхнулся на пассажирское сиденье.
По дороге к «Люксу» Ржевский ввёл нас в курс дела. Оказалось, что он основательно подготовился к осаде. Всех наших спрятал поглубже, на всякий случай. «Украсил» наше потайное логово самодельным оружием, чтобы в нём не были никакой электроники.
— Я подумал, что если у вас с Семёнычем есть такие наработки, то у главы государства и подавно.
— Верно мыслишь, — согласился я. — И вскоре он к нам заявится.
— Удивительно, что мы его до сих пор не повстречали.
— Ему что-то нужно от меня. И это не только артефакты, — я заскрежетал зубами от злости. — Он жаждет нашей смерти, но почему-то медлит, будто что-то его останавливает.
— Осталось узнать что, — пробормотал на заднем сиденье отец.
— Думаю, сегодня он явится, — ответил я. — Тогда-то мы всё с ним и решим. Но вас, — я посмотрел на родителей и полковника, — там не должно быть.
— Опять ты начинаешь, — возмутился было Ржевский, но увидев мой взгляд, просто пожал плечами. — Понял, мы мешаемся, верно?
— Не по жизни, а в бою. Ты же сам понимаешь, на что я способен, вот и не хочу, чтобы у врага появилось преимущество и...
Я оборвал сам себя на полуслове, когда почувствовал странную магическую силу.
«Чёрт, человек! Он...»
Да, я понял, он нас опередил.
— Поздно, — вздохнул я, когда мы свернули к клубу.
— О чём... — мама замолчала, когда все мы увидели припаркованный лимузин близ «Люкса». — О, нет...
— Сидите здесь, — приказал я, глядя в тёмные окна собственного клуба. Сегодня явно не до концертов. — Я сам разберусь.
Но стоило только мне открыть дверь, как из темноты вышло два десятка человек с автоматами
«Нет, Владислав,— чужой грозный голос раздался у меня в голове. — Вы придёте вместе. Иначе те, кто сейчас здесь, пострадают».
Тварь, отпусти их и возьми меня с артефактами. Тебе же это нужно?!
«Да, но и пленники не помешают,— Романов насмехался надо мной. — В любой ситуации и диалоге нужны рычаги давления, Ростов. Это тебе говорит тот, кто имеет вековой политический опыт».
— Влад? — из машины послышался испуганный мамин голос. — Что происходит?
Я повернулся к ним и виновато посмотрел на каждого.
— Простите, но нам придётся идти вместе.
— И ты ещё извиняешься?! — Ржевский мигом поднялся, но тут же стушевался, увидев, как напряглись Охотники. — Я давно хотел начистить ему морду.
«Передай, что у него подвернётся такой случай. Конечно, если он рискнёт жизнью дочери».
Сам ему такое говори, сволочь!
«Ну, ну, не злись. Ты ведь не всё обо мне знаешь. Заходи, поговорим. Может, мой подарок в виде жизней твоих близких будет достаточным доводом?»
Я проигнорировал вопрос и, кивнув своим, двинулся к «Люксу» первым. Охотники неспешно последовали за нами.
Пройдя пустынный зал со всего несколькими включёнными лампами, спустились в потайную комнату. Ну, раньше она была комнатой, сейчас-то сильно увеличилась.
А вот уже там восседал тот самый ублюдок, в чью морду мне так сильно хотелось плюнуть. Романов разместился в высоком белом кресле в другой части зала. Семёныч, Маша, Эля, Алёна, Лиза и её семья сидели на диванах друг напротив друга. Но при этом у них были такие осанки, что мне стало не по себе. Их тела дрожали, но никто не шевелился. Лишь повернули головы, когда мы вошли, но не проронили ни слова. Но вместо губ говорили глаза, в которых я увидел первобытный ужас и мольбу о помощи.
— Что ты с ними сделал? — прошипел я от злости.
— Ничего особенного, — император хищно оскалился. — Просто временный паралич. Он вскоре пройдёт, конечно, если я того пожелаю.
— Отпусти их, и мы поговорим, как мужик с мужиком.
— Ой, да брось ты, — отмахнулся Романов и приманил к себе двух оставшихся Охотниц. Девушки подобрались к нему и нежно обняли с обеих сторон. — Ты отнял у меня ценную игрушку. Думаю, будет справедливо, если я сделаю то же самое.
Он щёлкнул пальцами, и в ту же секунду Алёна глухо замычала. Из её носа заструилась кровь, а после она вздрогнула и, подкатив глаза, рухнула на пол.