Тени и солнце
Шрифт:
– Ничего.
– Я открою тебе путь к искуплению. Это дорогого стоит, сам знаешь.
Арди снова включил магнитофон.
– Скажите, Дюген, в каких отношениях вы были с Карен Марс?
– А при чем здесь это?
– Вы были другом семьи, так ведь?
– Да.
– Марс был гораздо старше своей жены. Ей пришлось вместе с ним пуститься в бега, чего она явно не желала. Для Карен Марс вы могли стать спасителем или что-то в этом роде.
– Не понимаю…
– Ее против воли увез в Африку старый полоумный муж, так что она была благодарна, что вы
Арди снова остановил запись.
– Можно даже включить воображение. У вас с Карен в Париже была связь. Когда он ударился в бега и потащил ее с собой, ты бросился на выручку. К ней на выручку. Вследствие чего пришлось убить старика.
– Если вы надеетесь обработать меня, подсунув подобный сценарий, то это мелковато.
– А теперь посмотри с другой точки зрения, Дюген. Если кто и мелковат, так это ты. Когда до тебя дойдет моя стратегия, будет уже слишком поздно.
Глава 4
Несколько секунд пробыв на грани сна и реальности, Лола сообразила, что лежит в своей кровати. Ее все еще держали в ГИС, когда она пробудилась от грохота мусоровоза. Кабинет был тот же, что и накануне. Она сидела лицом к лицу с Филиппом Арди, но теперь всю свободную стену занимал гигантский экран. Саша с выжженным на лбу крестом шел по улице. Моему другу-психоаналитику я как пациентка совершенно неинтересна. Мои сны слишком просто толковать.
Ее словно оглушили. Арди жестко ее прессовал. Он был буквально одержим Дюгеном.
Майор Дюген, ближайший сотрудник Арно Марса, больше всех пострадал от махинаций шефа. До такой степени, что истратил отпуск на поиски бывшего начальника. Хотел объясниться. И вернулся ни с чем. Усталый, но все же спокойный. По крайней мере, был спокоен до тех пор, пока не узнал, что в его отсутствие Ришар Грасьен нанял двух мерзавцев, совершивших убийство на бульваре Сен-Мишель. Менар был заместителем Саша, а Ингрид – любовью всей его жизни, пока их не разлучило неосторожно брошенное слово.
Она догадывалась, о чем думал ее собеседник. По его мнению, Саша соврал, заявив, что не нашел Марса. Следующий шаг – подозрение, будто именно Саша завалил шефа. Дурацкая теория. Саша не глупеет даже от обиды. Почему бы Арди, черт бы его побрал, не направить свою энергию на Грасьена?
Двое продажных полицейских по цене одного в самой прославленной бригаде страны: инквизитор раскопал резонансное дело и теперь намерен по-быстрому его раскрыть. На данный момент он искал, в кого вонзить клыки. При виде Саша у него закапала слюна.
Лола приняла парацетамол: после вчерашнего лечения портвейном ее одолевала мигрень. Она заглянула в холодильник, пустынный, как тундра Аляски. Единственному яйцу, которое она поджарила на сковородке, составили компанию черствый кусочек хлеба и чашка крепкого кофе. Пора бы сходить в магазин.
Но у нее имелись дела поважнее.
На столе у Саша были разложены снимки, сделанные полицейскими
Абиджан. Стройка, заброшенная из-за муссона. Сиренево-голубое небо, густо-желтые дома на фоне яркой зелени. Плоская крыша пустого строения. Место преступления.
От Марса мало что осталось. Кучка костей на грязном бетоне. Клочья одежды, потускневшие часы. Только ботинки свидетельствовали о былом великолепии: джентльмен привык шить обувь на заказ из самой лучшей кожи.
Джентльмена дочиста обглодала Африка, которую он так любил. Дожди и маленькие прожорливые твари попировали на славу. Видимо, он пришелся им по вкусу.
Лола посмотрела на Саша: печаль очень его красила. Он ждал, что она скажет. Конечно, Марс доставил им массу неприятностей, но такого он не заслужил. Что бы они сделали на его месте? Убивают твоего сына, и ты платишь тем же – или опускаешь руки и говоришь: “Пусть свершится правосудие”? Гений сыска не колебался. Он обманул и соратников, и судей, словно желая сказать: государство все равно умоет руки, значит, мне самому придется стать палачом. Уничтожу близких Грасьена, а его пощажу. И жизнь врага превратится в кошмар.
– Лола, я хотел сообщить вам про Марса. Но телефон у вас…
– Да, я его отключила. Со мной такое бывает.
Он кивнул и стал ждать, что она скажет дальше. Никому из ее знакомых не удавалось так красиво молчать: под внешним спокойствием мерцают горящие угли.
– Я думал, что Марс бежал вместе с семьей.
– Наверное, он отправил Карен и Орели в безопасное место, прежде чем его прикончили.
Девочке еще нет и двенадцати. Хотелось надеяться, что они с матерью живы, где бы ни находились – в Африке или где-то еще.
– Это ведь Грасьен?
– Не знаю.
– А кто же тогда?
– Марс раздобыл копию записных книжек Грасьена. Мог посадить кучу народа. Но при нем ничего не нашли.
Проклятые записные книжки. Динамит в чистом виде, иначе не скажешь. У каждого своя манера вести дневник. Грасьен придерживался особого стиля. Адвокат в малейших деталях описывал все сделки, которые “помог провести”. А также пикантные истории о политиках, дельцах и официальных лицах, замешанных в непрозрачных отношениях между Францией и ее бывшими африканскими колониями. Контракты, легальные и не очень, более чем за тридцать лет. Любой за возможность взглянуть на все это хоть одним глазком отца и мать бы не пожалел.
– Ты же лучше всех знал Марса, Саша, но ни собранная информация, ни упорство не помогли тебе разыскать его. Зато Грасьен знает всех наемников, промышляющих в Африке, от Гибралтара до Кейптауна.
Он отвернулся и подошел к приоткрытому окну. Марс был его наставником, он принял его с распростертыми объятиями, когда Саша пришел на должность, о которой мечтал, – начальника подразделения в самой престижной бригаде страны. Потом дивизионный комиссар стал вовсю им манипулировать.
Я почти физически ощущаю, как тебе больно, Саша. Ты любил старого мерзавца так же сильно, как и проклинал. Я-то знаю.