Тени любви

Айви Александра

Сэди только улыбнулась. Годы проституции научили ее, что любым мужчиной можно манипулировать. Нужно только найти кнопки, на которые нужно давить.

— Я могла бы поставить вампира на колени, если бы захотела, — промурлыкала она, — но у мужчин и так множество слабостей, кроме неспособности думать, когда есть что-то рядом с их членом.

— И что же это?

— Чрезмерно раздутое эго и неутолимая жажда применить тестостерон. — Сэди встряхнула черными кудрями. — Я расставлю ловушку, и он попадет в нее. И приведет с собой маленькую сладкую волчицу.

—

Ты слишком много на себя берешь, любимая.

— В отличие от тебя, Дункан, у меня есть хребет.

— До тех пор пока Ягр не вырвал его.

Улыбка Сэди поблекла, по спине пробежал неприятный холодок. Тихо зарычав, она отбросила это дурацкое ощущение.

Годы в роли слабовольной жертвы давно прошли. Теперь она охотник, а не жертва.

Сунув руку в карман Сэди достала связку ключей и бросила ее вздрогнувшему от неожиданности Дункану.

— На.

Он вопросительно вскинул брови.

— Это ключи от фургона беса.

Его белые зубы сверкнули в сгущающейся темноте.

— Мне больше нравится «ламборгини».

— Кейн хочет, чтобы фургон сгорел раньше, чем его найдут люди.

Зловещий огонек появился и погас в глазах Дункана. Он был в достаточной степени альфа-самцом, чтобы не принимать превосходящую позицию Кейна в стае.

— Это ниже моего уровня. Пусть кто-нибудь из мелких сошек поиграет в пиротехника.

— Боишься, Дункан? — поддразнила Сэди, поворачиваясь и медленно направляясь к боковой двери. Ее одолевало нестерпимое желание причинить кому-то боль. И у нее была приятная игрушка, уже привязанная и ждущая ее внимания. Как удачно. — Не волнуйся, я пошлю с тобой Силк. Ее магия удержит большого вампира на расстоянии.

— Сука.

Негромко усмехнувшись, Сэди вышла в дверь, соединяющую дом с маленьким сараем. Голая электрическая лампочка, висевшая на шнуре, закачалась, когда она вошла, наполняя тесное помещение резким светом и открывая глазу сломанные лопаты, топоры, молотки и жестяные кофейные банки по углам, наполненные ржавыми гвоздями.

Сэди не интересовали брошенные инструменты. Все ее внимание было сосредоточено на бесе с рыжими волосами и зелеными глазами, раздетом догола и прикованном к стене.

Улыбка предвкушения тронула губы Сэди, когда ее взгляд скользнул по высокому мускулистому телу. Если не считать нескольких капель засохшей крови, белая кожа Каллигана зажила до идеальной гладкости. От этого ее руки зачесались в предвкушении. Резать нетронутую плоть такое же удовольствие, как сунуть палец в свежеоткрытую банку арахисовой сливочной помадки.

И кстати об арахисовой помадке…

Улыбка стала шире, когда Сэди подошла к перевернутой бочке, где оставила свою любимую сливочную помадку с арахисовым маслом, завернутую в фольгу. Она сунула в рот большой кусок, прежде чем взять серебряный кинжал, висевший на стене, и приблизилась к перепуганному бесу.

С широко раскинутыми руками и ногами Каллиган выглядел как древняя жертва, его огненные волосы падали на обнаженное тело. И о… его запах. Густой, пряный, с яркой нотой безумного,

всеобъемлющего ужаса.

Этого было достаточно, чтобы сердце Сэди забилось от восторга.

Остановившись прямо перед дрожащим демоном, Сэди медленно наклонилась вперед.

— Ты был очень плохим мальчиком, Каллиган, — промурлыкала она, проводя кончиком кинжала вниз по центру его груди. — Сначала ты позволил Сальваторе выследить тебя и найти девчонку, потом привел к моему порогу одного из самых смертоносных вампиров, которые когда-либо ходили по земле.

Зеленые глаза округлились так, будто он был дикой лошадью, которую пытаются взнуздать.

— Пожалуйста… госпожа…

Она вонзила кинжал, пока на белой коже не появилась капля крови.

— Ты умоляешь сохранить тебе жизнь, бесхребетный червяк?

— Я сделал то, что от меня хотели. — Каллиган облизал губы, его голос охрип от многих часов крика. — Мне было велено держать эту женщину живой и не позволять ей сбежать. Никто не предупредил меня, что злобный король оборотней ищет эту сучку.

— Тебе сказали то, что следовало знать. — Сэди прорезала неглубокую линию от его грудной кости до пупка. Крики Каллигана от боли звучали музыкой в ее ушах. Такой жалкий бедняга. У него не получался даже сглаз, самое простое из бесовской магии. И все же у него выходили такие чудеснейшие звуки, когда его резали как индейку на День благодарения. — Ты думал, что можешь иметь дело с дьяволом и не заплатить кровью?

— Чего ты хочешь от меня?

— Пока что боли будет достаточно. Жалко, что меня предупредили, будто ты можешь понадобиться как приманка. Я не могу постоянно резать тебя, но у меня достаточно фантазии. — С улыбкой Сэди вытащила кинжал, только для того чтобы снова погрузить его в живот, на этот раз по самую рукоятку. — Ну, может быть, не целым, но достаточно большим куском, чтобы твое сердце продолжало биться.

Уже не в силах кричать, Каллиган попытался заговорить.

— Приманка? Что это значит?

Помня о том, что бес не только потерял волчицу, но и доставил ей кучу неприятностей, Сэди повернула лезвие.

— Тебе, мой зайчик, удалось нажить врагов и среди вампиров, и среди оборотней, — прошипела она. — Они пойдут по запаху до самых ворот ада, чтобы только получить удовольствие убить тебя.

Голова Каллигана повисла, волосы упали вперед красным потоком.

— Кому какое дело до этой глупой девчонки? Она не более чем порченый товар. Господи, да она даже не может превращаться.

— Что ты за идиот, Каллиган. Эта девчонка бесценна. А тебе лучше надеяться, чтобы неуклюжесть не навредила экспериментам господина, или придется молиться, чтобы оборотни добрались до тебя первыми.

— Если она столько стоит, тогда почему вы продали ее мне?

Вытащив кинжал, Сэди прижала окровавленное острие к его подбородку и заставила Каллигана поднять лицо. Она наклонилась вперед, так что их носы почти соприкоснулись.

— Она… страховка.

— Страховка от чего?

Сэди усмехнулась.