Тени любви
Шрифт:
Риган стиснула зубы. Она излечивалась быстро, но сейчас теряла слишком много крови.
— Хуже, мне пришлось выслушать всю твою историю, — усмехнулась она, уводя Сэди еще дальше от кинжала. — Ты всех ею достаешь? Потому что это объясняет, почему твой единственный друг — это объявленный вне закона пес с манией величия.
— Лучше, чем низкорослый горгулья и ходячий труп. — Черные глаза горели ненавистью. — Расскажи, каково это — трахать холодный конец?
Риган зашипела, волчица в ней
— Будь ты проклята.
— Ага, я задела нерв? — Сэди невольно шагнула дальше от кинжала, используя кнут, чтобы прорезать еще одну рану на животе Риган. — Знаешь, тебе некого винить, кроме самой себя, в его безвременной смерти. Ну… второй смерти. Если бы ты просто добровольно согласилась, не было бы причины умирать такому роскошному вампиру.
Черт. Риган зажала рукой зияющую рану. Еще несколько шагов.
Всего несколько.
— Мне не хочется становиться лабораторной крысой для горстки шавок. Подай на меня в суд.
— Я бы лучше убила тебя, но, к несчастью, придется подождать, пока Кейн не убедится, что получил все возможное от твоей сестры.
Риган планомерно продолжала свой круг, но ее глаза сузились при упоминании сестры.
Может быть, ей удастся убить двух птиц одним камнем.
Или двух никчемных псов.
— Зачем ему нужна я?
Сэди презрительно усмехнулась, окинув взглядом истерзанное, окровавленное тело Риган.
— Ты, уродец, наш резерв, на случай если она будет такой противной, что откинет копыта.
— Мило.
— В революциях всегда мало приятного. — Сэди снова ударила кнутом, нахмурившись, когда Риган удалось увернуться. — По крайней мере, для неудачников.
— О, вот в этом ты права. — Уголком глаза Риган видела серебряный кинжал, сверкающей в лунном свете. — Потому что твоего обожаемого Кейна вот-вот найдут. Сальваторе уже идет по следу.
Сэди оскалилась, ее глаза вдруг зажглись зловещим светом от пульсирующего в теле желания превратиться.
— Полагаю, это какой-то жалкий трюк, чтобы отвлечь меня?
Несмотря на боль, Риган удалась насмешливая улыбка.
— Тебе действительно надо поработать над своей личностью, Сэди. Непохоже, что она вызывает ту преданность, с которой делаются успешные революции. — Ее улыбка стала шире. — Дункан уже оказался предателем.
Сэди окаменела.
— Врешь!
Риган начала незаметно подбираться прямо к кинжалу. Она не могла больше терять время.
— И чему ты удивляешься? — спросила Риган, мысленно оценивая оставшееся расстояние. — Я не знаю, что ты сделала с ним, но этот пес ненавидит тебя с большой страстью. Он не мог дождаться, когда назначит встречу с Сальваторе, чтобы рассказать все, что знает о Кейне и его секретных лабораториях.
— Как будто бы Кейн сообщил
— О, они найдут, — Риган охнула, когда кнут ударил ее по плечу. Когда все закончится, она засунет этот кнут Сэди в задницу. А сейчас все, что она могла, это улыбаться и терпеть. — И если ты такая умная, как заявляешь, то свяжись с Сальваторе и заключи свою собственную сделку. Если ты сможешь привести его прямо к моей сестре, он, может быть, захочет вести переговоры с тобой, а не с Дунканом.
— Не будет никаких переговоров, — прошипела Сэди, дрожа от желания превратиться. — Если Сальваторе вмешается, он умрет.
— Надеюсь, ты не любительница пари, Сэди, потому что ставишь не на ту лошадь.
— Хватит! — завизжала женщина-пес. — Мы уходим. Сейчас.
— Я так не думаю.
Готовая к тому, что Сэди попытается захлестнуть ее кнутом, Риган бросилась на землю и смогла избежать удара. Оставаясь на четвереньках, она преодолела короткую дистанцию и наконец-то смогла схватить кинжал.
Радость победы пронзила ее, как же вовремя. Сэди таа-акой труп.
Сомкнув пальцы на рукоятке, Риган уже видела в воображении, как вонзает серебряный кинжал глубоко в сердце суки, когда воздух наполнило дикое рычание.
Проклятие.
Риган быстро перекатилась на бок, едва успев увернуться от захлопнувшихся челюстей превратившегося пса.
Очевидно, Сэди решила, что если не может взять Риган живой, то возьмет мертвой.
Или, может быть, она просто не могла контролировать свои псиные инстинкты.
В любом случае Риган вдруг поняла, что оказалась в серьезной опасности.
Перекатившись на спину, Риган первый раз увидела преобразившуюся Сэди. Она была красивым волком. Большая и стройная, со шкурой цвета красного дерева с оттенком серебра на морде. В темноте ее глаза горели алым светом, от которого по коже Риган бежали мурашки, как будто ее собственный волк пытался ответить.
С гортанным рыком Сэди приготовилась к прыжку, и, поняв, что оставаться на земле опасно, Риган бросилась вперед с кинжалом.
Она была слишком далеко, чтобы сделать что-то большее, чем неглубокий разрез на груди пса, но ожога от серебра оказалось достаточно, чтобы заставить Сэди инстинктивно отпрянуть.
Воспользовавшись преимуществом, Риган быстро встала на ноги, ее взгляд не отрывался от пса, который собирался напасть сзади.
Сэди продолжала кружить, щелкая внушительными зубами и время от времени симулируя нападение, Риган игнорировала злобные выпады, зная что она надеется заставить ее совершить ошибку, открыться.