Тени предательства
Шрифт:
На холодных губах Севатара заиграла его ложная улыбка.
– Как я понимаю, Крукеш, на твою поддержку в нападении рассчитывать не приходится?
– Исключено.
– Я надеялся, что ты так скажешь, брат. Это избавляет меня от необходимости приказывать тебе бежать. Бери свои роты и скройся в черноте. Встретимся у Торуса, оттуда отправимся к Терре.
– Мы будем ждать, Сев. Удачи тебе.
Севатар снова переключился на общий канал.
– Вар Джахан, Нарака, Офион, Товак – отправляйтесь с ним или разделяйтесь, как хотите.
Двое из
– Я останусь, - передал он. – Буду сражаться рядом с тобой, Севатар.
– Мне нужно только пятьдесят кораблей. Рукокрылые должны уходить.
С командных палуб других кораблей раздавалось хоровое «да, сэр» и «есть, капитан». Вызвалось остаться больше половины флота. Это была не демонстративная отвага Ультрадесанта и не твердая дисциплина Имперских Кулаков, однако к этому нельзя было относиться с пренебрежением. Севатар отмечал мерцающие золотом идентификационные руны кораблей, которые решали остаться и прикрыть отход.
От одной из них у него по коже поползли мурашки.
– Вар Джахан, - произнес Первый капитан.
– Брат? – протрещал ответ.
– Я приказал Рукокрылым бежать. Нельзя рисковать примархом в сражении. Выходи из боя вместе с рассеивающимся флотом.
Севатар ждал от ветерана пререканий или, возможно, очередной порции брюзжания насчет полномочий.
– Севатар. Там… лорд Керз шевелится.
– Он в сознании? Может встать? Может сражаться?
– Нет.
– Тогда это ничего не меняет. Перед уходом отправь Валзена обратно на «Сумрак». Я доверяю присмотр за лордом Керзом твоим апотекариям. Мой нужен мне здесь.
– Будет сделано. Доброй охоты, Севатар.
Севатар снова бросил взгляд на гололит, на множество кораблей, как своих, так и вражеских.
– Адмирал Юл, - сказал он вслух.
– Первый капитан? – пришел ответ по воксу.
– В чем конкретно состоит ваш план?
Адмирал объяснил свой замысел. Севатар молча выслушал его и в конце кивнул.
– Мне это нравится, - произнес он. – Скорее всего, этот маневр назовут в вашу честь, так что будем надеяться, что он сработает. Никому не хочется, чтобы его имя оказалось связано с нелепой катастрофой.
Флот VIII Легиона разделялся. Это был неторопливый танец, в равной мере сочетающий в себе упорство и эгоизм. «Сумрак» выдвинулся перед «Клинком в черноте», возглавив армаду, идущую на перехват боевых кораблей Темных Ангелов.
Остальные корабли Легиона развернулись и начали отступать. Некоторые упорядоченно отходили к точке перехода ближе к центру системы. Другие же одиноко мчались в пустоте, удаляясь в направлении, известном только их капитанам.
Севатар отвел взгляд от картины рассеивания, подавляя внезапное и странное ощущение грусти. Возможно, VIII Легион последний раз собирался в таком объеме. Идея имела смысл с точки зрения тактики, но капитан не мог удержаться от секундного сожаления.
«Сумрак» загрохотал, содрогаясь
– Время до атаки? – поинтересовался Севатар, усаживаясь на костяной командный трон лорда Керза.
– Шесть минут и двенадцать секунд, Первый капитан. Десять. Девять…
– Запустить истребители.
– Запуск истребителей, - не мигая, отозвался бесцветным голосом ближайший сервитор.
– Очень хорошо. Открыть канал связи с командиром крыла Каренной.
Космический истребитель модели «Гнев» напоминал гладкую акулу, пережиток тех времен, когда гении вдохновлялись зверями древних морей Терры и вымершими обитателями ее загрязненного неба. Он был окрашен в цвета Легиона, изящный корпус покрывали полосы молний.
В сущности, «Гнев» был устаревшей моделью. Он изначально было достаточно редким типом, и в имперских флотах его быстро заменили массово производимой «Яростью». Говорили, что у «Ярости» лучше характер. Она плавнее слушалась управления, меньше дергалась. «Ярости» олицетворяли собой будущее, современное лицо войны в пустоте. Никаких соперников. Никаких ограничений на вариации в разных субсекторах. Никаких проблем в работе, которыми так грешили предыдущие модели.
И никакой души. Это не подходило Тайе.
Полет был для нее не просто стерильным взаимодействием с заводскими образцами машин. Она в любую ночь могла обогнать и побить «Ярость» на своем медленном и старом «Гневе», что уже проделывала достаточное количество раз.
Как только взвыли сирены, Тайе помчалась на сборы, с обычной нетерпеливостью проходя ритуал облачения. Она застегнула и загерметизировала противоперегрузочный костюм, мирясь с проводимой сервиторами проверкой и перепроверкой дублирующих систем жизнеобеспечения и разъемов позвоночного интерфейса.
– Кто на пятой очереди? – спросил Венсент, ее стрелок.
– «Пепельный маскарад». Они уже будут в пустоте, - короткие черные волосы Тайе избавляли ее от лишних проблем. Она взяла протянутый сервитором летный шлем и буквально уронила его себе на голову, уже подтягивая маску респиратора и готовясь зафиксировать ее.
– Поторопитесь, - бросила она.
Венсент переглянулся с наблюдателем Кивеном, который одевался так же медленно.
– Награда достается неторопливым и спокойным, - отозвался Венсент.
– Неторопливым и спокойным достается все дерьмо и больше ничего. Быстрее.
– Позвоночное подключение, - пробубнил сервитор, - оптимальный функционал.
Лоботомированный раб извлек из позвоночника Тайе соединительные стержни. Как всегда, она дернулась. Меньше чем через минуту они уже неслись вместе с остальными членами крыла, разбегаясь по палубе к ожидающим истребителям.
Вой сирен наверху практически тонул в нарастающем визге пусковых ускорителей и воплях нескольких сотен членов палубной команды. Быстрый взлет крыла истребителей требовал последовательной координации действий, а «Сумраку» нужно было одновременно поднять сразу несколько эскадрилий.