Тени прошлого
Шрифт:
Через несколько мгновений бот начал торможение, переходя из состояния свободного падения в снижающийся по спирали полет. Черные щели воздухозаборников вместе с частью фюзеляжа боковых консолей поползли вверх, принимая на себя чудовищное сопротивление набегающих потоков тропосферы. Находящиеся за ними двигательные установки переместились в посадочное положение и натужно взвыли, форсируя скорость. Задняя часть бота полностью трансформировалась.
Сидящие вряд у борта центральной консоли шесть десантников и один врач, плотно закрепленные в жестких креслах автоматическими рамами безопасности, тихо взвыли от накативших перегрузок. Ни у одного из солдат на памяти не было такой жесткой посадки, хотя во время учений они
Смысл критической траектории захода на посадку для военно-десантных кораблей заключается в том, что с околопланетного пространства в атмосферу бот ныряет на максимально возможной скорости, когда обшивка ещё может выдерживать высокие температуры трения о воздух. При надобности помогая себе двигателями, бот стремительно падает до некоей предельной высоты, где резко начинает торможение и выход на горизонтальный полет. Перегрузки в этот момент чудовищно велики, и лишь компенсационные системы защитных костюмов спасают людей от мучительной смерти. Подобный способ десантирования выигрывает в оперативности, так как время посадки сокращается в два-три раза, но является достаточно опасным из-за проблем, связанных с перегрузками и расчетом траектории полёта: ошибка в таком расчете может привести к тому, что бот на огромной скорости врежется в поверхность планеты, не успев вовремя затормозить и выровнять свой полёт.
Два пилота в передней части центральной консоли переносили посадку получше: мягкие кресла и летные комбинезоны компенсировали б*льшую часть перегрузок. Впрочем, пилотам было не до физических или моральных переживаний — корабль перестал падать и начал снижение на двигателях, автопилот передал управление на штурвалы. Теперь пилоты выводили десантный бот к месту посадки модуля техников-колонистов.
Корпус шлюпа дрогнул — это выводились шасси.
— Через минуту сядем. Приготовиться всем! — раздался в шлемофонах спокойный голос Малахова — опытного летчика, спускавшего точно такие же «Летучки» на Ханид во время карательных операций. — Посадка будет жесткой, ребята, предупреждаю сразу.
В скудных лучах пробивающего кое-где тучи солнца над поляной с ревом турбореактивных двигателей возник десантный бот, задрав корму и хищно целясь в землю лобовыми обтекателями. Критическая траектория посадки, подразумевавшая свободное падение до малых высот, и сильная турбулентность в грозовых облаках, не позволившая «Летучей мыши» прочно «зацепиться» за стабильные воздушные потоки (впрочем, таковые там всё равно отсутствовали) — всё это не дало возможности достаточно сбросить скорость. С жутким скрежетом лыжи шасси заскользили по бугристой почве, сминая траву и кустарник. Гидравлика амортизаторов не справлялась: экипаж сильно трясло. Быстро приблизившаяся кромка лесного массива окончательно остановила движение шлюпа: с сухим треском бот проломил высокие деревья и вклинился в лес.
В этот же момент дверь в шахту десантного лифта с шипением отъехала вверх, раздался щелчок отключившейся защитной автоматики, и солдаты, откидывая рамы безопасности и хватая прикрепленные рядом «Вулканы», вскакивали и по одному выбегали на спусковую платформу.
Лейтенант — командир отряда — поторапливал и без того не медлящих бойцов:
— Живее! Живее! На платформу! Доктор, вам особое приглашение нужно?
Через несколько секунд, когда все покинули отсек, лейтенант ударом кулака втопил желтую кнопку на стене шахты, и загудели электрические двигатели, опускающие платформу.
До посадочного модуля техников было не меньше пятисот метров, которые предстояло
Подгоняемые криками лейтенанта, десантники гуськом побежали к центру поляны — в сторону места посадки Петрова и Тернета. Ветер у поверхности был не такой сильный, и в тяжелых «Кирасирах» не ощущался вовсе. [6]
6
«Кирасир», боевой механизированный скафандр солдат Армии Человечества.
Платформа за их спинами бесшумно пошла вверх.
ЭПИЗОД 6
Город Керинг.
Планета Офелия.
Неторопливо и бесшумно бело-синий патрульный антиграв скользил над асфальтом, вклинившись в транспортный поток. В нескольких метрах впереди так же неторопливо парил «Гессерваген» — такси явно было пустое, и водитель выискивал голосующих. Сзади, предусмотрительно не приближаясь к полицейскому флаеру и не пытаясь обогнать его на неширокой улице, ехал чей-то частный спортивный автомобиль.
В эпоху небывалого рассвета науки и техники на улицах городов можно встретить столь разнообразные средства передвижения, что от их разнообразия захватывает дух. В одном транспортном потоке рядом с новейшим антигравитационным флаером вполне может оказаться колесный автомобиль довоенных времен с бензиновым двигателем, а крупные мегаполисы наполнены не только продуктами земных заводов, но также необычными и разными аппаратами чужих. Примечательно, что стоимость древнего автомобиля гораздо выше стоимости нового антиграва, как дороже обходится владельцу и эксплуатация такого раритета, потому что запчасти можно сделать только на заказ, а налог на загрязнение атмосферы покрывает солидную часть доходов человека. Техника чужих пользуется хорошим спросом из-за необычности и непропорциональности с точки зрения людей форм и размеров, но её качество, как правило, на порядок ниже. Впрочем, то же самое могут сказать и чужие, покупающие технику землян, ведь на экспорт, известно, уходит совсем не тот товар, что делается «для себя».
В салоне полицейского антиграва сидели Шон Даско и его очаровательная напарница — сейт Кейси. Представители расы девушки не носили фамилий или вторых имён; вместо этого они использовали длинные первые имена, которые по количеству звуков могли превышать сотню. В таком имени закладывается очень разнообразная информация, которая может дать достаточно полное представление о сейте: место и время рождения, принадлежность к конкретному клану или семье, социальный статус, особенности психики и так далее. Для облегчения коммуникации и люди, и сейты используют вместо таких длинных, непроизносимых имён их сокращения до нескольких первых слогов.
Флаер шёл на автопилоте, а патрульные разговаривали. Точнее будет сказать: пытались разговаривать. Впрочем, что происходило в бело-синей капле, никто разглядеть не смог бы: стекла антиграва были тонированы. На Офелии затемнять стёкла разрешалось только Полиции и машинам спецслужб.
— Слушай, ты вроде бы не немой. Или я ошибаюсь?
Кейси было очень скучно. Третий час они летали по улицам квартала, никаких правонарушений не происходило, однообразие окраинных домов с их бело-серыми панелями и слепыми пластиками окон жилых блоков — скучно. Напарник постоянно молчал, бессмысленно уставившись куда-то поверх приборного щитка, автоматика флаера едва заметно попискивала и потрескивала, а завершал картину мелкий дождик, моросящий с самого утра.