Тени прошлого
Шрифт:
Договорить он не успел, так как уже побагровевший судья, колотил по столу молотком.
— Дело объявляется закрытым! Мистер Дойл, вы свободны. И я подаю в отставку! — крикнул он, скрываясь за дверью, ведущей в его кабинет.
По залу прокатилась волна возгласов. Дойл хлопал Кара по плечу, Медвепутс от ненависти ушиб ногу об стол, а жена судьи пыталась попасть к мужу, чтобы совершить самосуд.
— Мы выиграли! — кричал Эдгар, но адвокат словно не слышал всеобщего ликования.
«Маркус» — внезапно подумал Лео и достал телефон из кармана.
— Край! Быстро доставай адрес цыганки, что дала тебе Лиз и немедленно
Глава 5
Улица в неблагополучном квартале была освещена разноцветными неоновыми вывесками, с отсутствующими и не горящими буквами. Редкие магазинчики сиротливо ютились на первых этажах. В одном помещении мог располагаться и магазин, и парикмахерская, и тату-салон. Все ничего, если бы площадь арендуемого места, не была такого маленького размера, что всего тремя — пятью шагами можно было обойти по периметру. Уже не первый год люди пытались бороться с завышенной арендной платой, установленной городскими властями, но никакого влияния на мэрию оказать не могли.
Мэрия Скофилда была оплотом коррупции города. Его центром сосредоточения всего грязного, и криминального. Сколько не жаловались жители, ничего изменить не получалось. Город погряз во всей, какой только можно придумать грязи, и будто с радостью, погружался еще глубже.
Нынешний мэр задержался на своем посту уже четвертый срок, хотя первоначально не мог занимать должность, более двух раз подряд, сроком в пять лет. Но и здесь нашлась лазейка — когда настало время сложить с себя полномочия, и провести перевыборы, всего лишь слегка надавив на Совет города, мэр поставил своего племянника. Ни шатко, ни валко, тот высидел один срок, а затем, вновь повлияв на Совет, предыдущий мэр вернул себе кресло. Это лишь самый яркий пример, что уж говорить о теневых играх власти, о которых никто не знает. Но вернемся к нашей улочке в неблагополучном квартале, ибо она имеет большое значение для нашей истории.
Рядом с магазином цветов, располагалась потрепанная дверь с затертой надписью на стекле. «Приют Баро» — мог прочитать любой прохожий, если бы не тот факт, что никого здесь не интересовал приют. Хотя вру. Если внимательно присмотреться, то можно увидеть двух мужчин, появившихся из-за угла дома.
— Я наступил в чьи-то какашки. Надеюсь собачьи. — С горечью произнес мужчина.
Его спутник не проявил и тени сочувствия.
— Я тебе говорил, давай не пойдем дворами, а ты хотел сократить дорогу. Так что не мучай меня и смотри куда идешь — огрызнулся второй незнакомец с пластырем на щеке.
— Спокуха Край — отозвался Лео — мы уже пришли.
Остановившись около входной двери, они нерешительно посмотрели на вывеску.
— Приют Баро. — прочитал Лео — убийца моей детки, говорила, что это салон гадалки. Я думал, название будет куда пафосней.
— Ты всегда хамишь, хамло? — рассмеявшись, спросил Маркус — ты сам решил сюда приехать, но так и не сказал в чем дело. Ты снова спалил мозги конвоирам в суде?
— Смешно. Если надо, значит надо. Ты вон тоже не признаешься, откуда у тебя пластырь. Давай стучи уже. У тебя сейчас такой взгляд… Да боюсь я… Вдруг там сидит ведьма с куклой вуду, или за дверью люк в полу.
Край тяжело вздохнул,
— Я всегда тебе поражался. — Ответил Маркус — ты позвонил мне, наорал в трубку, оглушил на ухо, заставил копаться в поисках бумажки, да еще все время подгоняя. Ты адекватный вообще? Хотя и я не лучше…
Постучав трижды в дверь, Маркус рефлекторно дернулся, когда на уровне глаз резко открылось окошко. На мужчин смотрели старые, усталые глаза.
— Мисс Кинара? Вы нас не знаете, но мы знаем одну девушку, которой вы когда-то помогли. И она сказала, что к вам можно обратиться за помощью.
— Проходите, мистер Чейз, и вы, Маркус — приветствовала гостей женщина, открывая дверь и впуская их внутрь.
— А… а как вы узнали? — удивленно спросил Лео.
— Я же не какая-то ярмарочная шарлатанка, только и мечтающая, чтобы обмануть путника. К тому же у меня есть телевизор и спутниковая тарелка. Совсем недавно показывали репортаж из зала суда, где благополучно был оправдан Эдгар Дойл, подопечный мистера Чейза, а вот вас Маркус, я видела на фото в журнале. Прошу…
Следуя за женщиной, Маркус и Лео углубились внутрь. Приют представлял собой небольшое помещение. Около витрины стояли три кофейных столика с парой стульев около каждого. Маркус удивился тому, что когда стоял снаружи, за стеклом ничего не было видно. В темном углу располагалась шаткая винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Жестом указав на стулья, цыганка сказала:
— Садитесь поудобней. И хочу сразу поставить одно условие. Если вы действительно хотите, чтобы я помогла — не врите мне.
Друзья испуганно переглянулись. У них было достаточно много секретов и поводов, чтобы их утаить.
— Я думаю, мы поняли друг друга? — произнесла женщина — Итак, что же произошло?
Лео было неуютно. Он не привык рассказывать посторонним о своих проблемах. Чейз даже психоаналитиков никогда не посещал, хотя подолгу службы это было необходимо. А однажды, он довел одного из психологов до нервного срыва, отказываясь пройти тестирование на выявление шизофрении, которую потом, после сеанса все-таки выявили. Только не у Лео, а у психоаналитика.
— Эх… В общем так получилось, что Лиз втянула нас в одну историю…
Цыганка слушала внимательно, лишь изредка поглядывая на Маркуса, словно тот, а не его друг пытался что-то утаить. А Лео все говорил и говорил, а когда дошел до того тяжелого момента в доках, стал сильно волноваться.
— … и когда нас схватили, мне стало очень плохо. И… и… словно что-то темное вырвалось из меня и убило бандитов. Их глаза вытекли, словно я расплавил им мозг. Но ведь я не мог, правда? Это же не возможно? — с надеждой спросил Лео.
Цыганка промолчала, и Чейз понял, что нужно продолжать, и пока он не расскажет все, ответов не получит.
— Тогда, нас арестовала полиция. Точнее только меня, так как Маркус, словно фиолетовый баклажан, был в отрубе. В итоге все хорошо закончилось, ну это я так думал…
Маркус оживился, предвкушая целую историю.
— Сегодня на суде произошло кое-что. Сначала мне показалось, что я ослышался. Мало ли кто мог что-то сказать. Но чем дольше я сидел, тем больше эти реплики взрывали мой мозг. В итоге я наорал на судью и выпалил все, что крутилось у меня в голове. Я имею в виду эти фразы. И я подумал, что… что я… слышал чужие мысли… — неуверенно произнес Кар и с надеждой взглянул на Кинару.