Тени прошлого

Солдатенков Ярослав Андреевич

Стражи около реликвии перешептывались, изредка бросая косой взгляд на толпу культистов, которая их не атаковала. Через несколько минут, после бурного обсуждения, которое брат убитого рыцаря воспринял близко к сердцу, вперед вышел седой рыцарьм.

— Мое имя Артог Строул. Мы не хотим войны с вами и сдадим оружие, если вы сдержите обещание не причинять никому вреда.

Владыка молча кивнул головой и только после этого на камень, устилавший площадь стали бросать мечи. В ответ на их действия, свита за спиной Владыки преклонила колени, в знак мирного соглашения.

Внезапно

с криком «Сдохни богомерзкая тварь!» на Дарктона кинулся озлобленный юноша, обвинявший Владыку в убийстве брата. Меч был уже занесен над головой и через мгновение должен был опуститься на голову главы могущественной церкви. Однако произошло нечто не предвиденное. Не успев опустить меч, юноша медленно превратился в пепел, и ветер унес черные хлопья в утреннюю синеву. На том месте, где он стоял, на камнях, остался блестеть кинжал, вонзенный мистическим образом в спину жертвы.

Мартин судорожно пытался понять, как такое могло произойти, но ответ нашелся сразу же. За спинами толпы, из башни Всеозирающего спускались четверо мужчин, в одинаковых одеждах, которых Сэйвел видел во время прибытия в Обитель. Кинжал, лежавший на земле, дрогнул и медленно полетел по направлению к странным людям. Четверо мужчин одновременно протянули руки, и оружие опустилось на ладонь одного из них.

— Благодарю братья, — произнес Владыка, обращаясь к четверке — но что привело вас сюда?

В ответ Мартин услышал как из-под капюшонов раздался один голос, хотя он принадлежал всем четверым:

— Мы обязаны помочь тебе. Печать Токи должна быть наложена.

Эйла округлила от ужаса глаза, а Мартин не понял, что в этой печати было такого ужасного.

— Что тут такого? — спросил он девушку.

— Печать Токи — это печать жертвы — ответила Эйла — они должны принести себя в жертву, чтобы мой отец смог наложить заклятие на Стогарзед Драго…

Положение было не из простых и Сэйвел не знал, что делать дальше. Словно в подтверждение его опасений, со стороны лагеря сэра Корнелиуса стал нарастать шум, а два протяжных крика, заставили Мартина похолодеть от ужаса. Так просто сражение не закончиться и Братство приложит всю свою мощь, чтобы вернуть кварцевый куб-святыню под свой контроль, переступая через кучи трупов.

Глава 8

— Гасите свечи, сестра — произнес мужчина в тяжелой коричневой рясе.

Сестра Грейс, накинув капюшон сутаны, спустилась по лестнице в холл, чтобы погасить свет. Каждый день в течение тридцати лет она исполняла свои обязанности в братстве. В свои пятьдесят три она выглядела достаточно молодо и могла бы пленять мужчин своей красотой. Но сестра Грейс дала обет безбрачия и не собиралась его нарушать, даже ради любви.

— Что такое любовь? — спросила как-то сестру, юная послушница.

— Это мрачные помыслы, дочь моя — отвечала Грейс — Злые духи вселяют в наше сердце сомнение и похоть.

— А зачем? — с ужасом и интересом спросила послушница.

— Чтобы отвернуть нас от нашей веры, дитя мое. А теперь ступай и помоги сестре Мэри приготовить ужин.

С момента той беседы прошло уже двадцать лет, но ее вера не пошатнулась ни разу.

Погасив

последнюю свечу, сестра Грейс стала подниматься по лестнице наверх, в свою комнату. Но пройдя пять ступеней, ее заставил спуститься стук в дверь. С другой стороны кто-то активно колотил по дереву.

— Кто там?

— Мне нужен приют — ответил хриплый голос за дверью.

С опаской приоткрыв дверь, сестра Грейс взглянула на путника. На нее смотрели усталые глаза мужчины. Одежда была в грязи, а на руке поблескивал браслет. Именно украшение привлекло ее внимание, и через минуту она открыла дверь шире, впуская гостя.

— Приветствую брат — обратилась она к мужчине.

— Спасибо сестра — ответил мужчина, проходя в холл и оставляя за собой грязные следы — О, простите меня за грязь. За мной гнались, и я бежал, не разбирая пути.

Сестра смиренно склонила голову и провела мужчину в ванную комнату, где тот вымылся и переоделся в свежую, только что выстиранную рясу. Белая, с коричневым поясом, полы которой развевались от ходьбы, была мягкой и приятной на ощупь.

— Благодарю Сестра.

— Возведите молитву к Всеозирающему. Он дарует нам жизнь, кров и пищу — ответила женщина — Давно ли вы с нами, брат?

— Не помню — честно ответил незнакомец — помню только, что меня звали Леонардом.

— Ну что ж… Пойдемте брат Леонард. У нас освободилась комната после переезда брата Иевии в Приют Обители — позвала за собой сестра Грейс.

Длинный коридор освещался лампами, от которых шло тепло. Стены были выделаны деревянными панелями, от которых пахло вишней.

— Входите брат — открыв дверь, сказала женщина, пропуская Лео внутрь.

— Благодарю Сестра. Могу ли я остаться один и возвести молитву Всеозирающему?

Сестра склонила голову в знак одобрения, повернулась и вышла. Лео подошел к окну и выглянул на улицу. За ним больше никто не бежал и не следил. Тяжело вздохнув, он сел на кровать и откинулся на спину. Разглядывая штукатуреный потолок, он попытался сосредоточиться. Все что он помнил, это бесконечный бег и чье-то присутствие. Словно блуждая в тумане, Леонард ходил по улицам бесцельно, пока не почувствовал чей-то взгляд обращенный на него, а когда попытался бежать, преследователь бросился за ним. Страх и ужас окутывал Лео, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он спотыкался и падал, затем вставал и вновь пытался оторваться от преследователя. Казалось, будто за ним гналась орда наемных убийц.

Когда мужчина блуждал по улицам, чей-то еле слышный голос звал его. Мелодичный тон сливался в мелодию, строки которой вызывали душевное спокойствие и умиротворение.

Динь-дон новый идет, Тьма и свет снова зовет, Дочь, сын, матерь и брат, Отец призывает вас всех назад.

Снова и снова Лео слышал эти строки, и они засели в его голове. Следуя велению сердца, он пошел определенной дорогой, неизвестно куда. Но когда впереди показалась дубовая кованая дверь, а преследователь не отставал, Лео понял, что нашел место, где можно спрятаться.