Тени Севера
Шрифт:
— А там кто-то живёт?
— Везде кто-то живёт, просто не всегда на виду. И не всегда это люди.
— А кто? — у меня разгорелось любопытство.
— Смотря где мы остановимся. В лесистых областях лесные племена выжили всю нелюдь. В тундре севернее встречаются создания холода. А если долетим до Рифея, то в горах кто только не живёт.
— В тундре нам бы очень пригодилась помощь Алины Тириной, — заметил я.
— Мы с Тириной не особо дружим, — раздражённо передёрнула плечами Анна. — Да и нет необходимости в её помощи. Создания холода хорошо уживаются с племенами тундры, так что мы
Ага, понятно — Максакова враждует с Алиной, и по всей видимости, поставила Драгане условие «либо я, либо она». Иначе трудно объяснить отсутствие Алины — на Севере она действительно смогла бы здорово помочь, даже не упоминая о её дружбе с Драганой.
— Вы учились вместе с Драганой? — полюбопытствовал я.
— В разных группах, — неохотно ответила она. — Это важно?
Ясно, что в разных, потому что Драгана училась во второй вместе с Алиной и родовичами. А вот насчёт Максаковой смело могу предположить, что она училась в первой вместе с Кисой, которая, правда, в те времена была ещё не Кисой, а Мариэттой Грек.
— Учитывая, что ваши студенческие отношения до сих пор сотрясают княжество, ещё как важно, — усмехнулся я.
Анна помрачнела.
— Не сочтите, что я оправдываюсь, Кеннер, — сказала она хмурясь, — но я до сих пор не могу понять, каким образом и зачем Маша влезла во всё это. И по сути, втянула нас в подготовку переворота.
— То есть вы не знали, что она с родственниками пыталась привести в Новгород Воислава Владимирского? — удивился я.
— Я даже не знала, что она настолько тесно связана со своими родственниками, — вздохнула Анна. — Я думала, что она отошла от них ещё когда сменила фамилию. Мне она объяснила, что просто хочет уменьшить влияние родов на Круг Силы. И для других наших тоже нашла аргументы, для каждого свои.
Что ни говори, а Киса была чрезвычайно талантливым политиком. Это ведь совсем непросто — втянуть в государственный переворот кучу людей, причём так, чтобы они даже не подозревали, что участвуют в перевороте. У Максаковой явно больное место Алина Тирина и её дружба с Драганой, и Киса это умело использовала. И у других она, очевидно, тоже нашла чувствительные точки. А ведь это не какие-нибудь необразованные крестьяне, которых легко обдурить, это верхушка Круга, элита княжества.
— Мы узнали это только потом, — продолжала она. — Драгане никто из нас, конечно, не поверил бы, но нас всех собрал Яромир и показал документы. Поверьте, Кеннер, очень больно узнавать, что человек, которому ты всю жизнь безгранично доверял, просто использовал твоё доверие. По сути, предал.
— Безграничное доверие — вещь крайне опасная, — сочувственно сказал я. — Слишком велик соблазн его использовать, и очень немногие этот соблазн выдержат.
— А вы кому-нибудь доверяете, Кеннер? — испытующе посмотрела на меня она.
— Безгранично? Только матери и жене.
— И жене тоже? Ах да — связь.
— У нас очень сильная связь, — кивнул я.
— Я знаю. Лана говорила, что она у вас настолько сильная, что души практически слились.
Есть в этом мире хоть какая-то приватность? Как-то это слегка раздражает, когда у тебя могут разглядеть даже душу. Остаётся только приговаривать «мне нечего скрывать, пускай смотрят» —
— Знаете, Анна, меня очень интересует один вопрос, — решил я сменить неприятную для нас обоих тему, — чем отличается ваша с Драганой сила? Для меня она выглядит очень похожей, но вы обе отзываетесь о своих силах, как о радикально различающихся.
— На самом деле это не так уж и сложно, — улыбнулась Максакова, судя по её виду, тоже приветствуя смену темы. — Драгана может в какой-то мере менять настоящее, изменяя прошлое, но она не в состоянии предвидеть последствия своих действий в будущем. Я же вижу, к чему приведёт то или иное событие сейчас.
— Менять прошлое — это выглядит невероятно мощным. Но я не вполне понимаю, почему Драгана сказала, что ваш дар видеть последствия даёт даже больше возможностей.
— Потому что я могу влиять на реальность с гораздо меньшими усилиями, чем Драгана. Я вижу не просто варианты будущего, но и действия, которые к ним приведут. Например, я сейчас знаю, как сделать так, чтобы вы упали со стула. И усилие для этого я приложу совершенно ничтожное.
— И как это можно сделать? — заинтересовался я. — Ну, то есть, не сталкивая меня.
— Нужно просто сильно топнуть вот в этом месте — удар пройдёт по полу как раз таким образом, что трещина в ножке стула разойдётся, и ножка под вашим весом сломается. Но вы лучше пересядьте на другой стул, а этот отставьте в сторону. Я потом скажу старпому, чтобы он распорядился его починить.
Мобилка внезапно захрипела, и Лазович досадливо поморщился. «Надо бы заменить», — в который раз подумал он, и в который раз эта мысль, мелькнув, ушла куда-то на задний план. Хрип стих, и послышался обеспокоенный голос Киры:
— Станислав, у нас проблема. Мне только что позвонили от Ренских и сообщили, что через два часа сиятельная Ольга Ренская будет у нас в старом фабричном городке.
— Почему это проблема? — осторожно удивился Станислав. — Нам же это как раз и нужно, разве нет?
— Нам это нужно, конечно, — с ясно различимой досадой вздохнула Кира. — И это хорошо, что она всё-таки согласилась приехать. Но есть и проблема.
Лазовича, однако, известие особо не взволновало. Он давно уже перестал волноваться по пустякам, а проблему можно решить любую, было бы только желание. Так что он спокойно ожидал, когда начальство, наконец, перестанет трепать себе нервы и поставит конкретную задачу.
— Понимаешь, Станислав, — продолжала Кира, — для всех семейство Арди — это нечто неопределённое. То есть люди знают, кто такой Кеннер Арди, а вот что такое семейство Арди — никто толком не понимает. И вот сейчас к нам внимательно присматриваются — чего мы стоим без него? Мы в самом деле семейство или же мы просто бесплатное приложение к господину? В кризис это сразу становится ясным, а у нас сейчас как раз и есть кризис.
Станислав проникся и серьёзно озадачился.
— Я это понимаю, госпожа, но мне лезть в дела семейства не положено, — рассудительно заметил он. — Моё дело выполнять приказы.