Тени Севера
Шрифт:
— То есть это всё лишь предположения?
— Они достаточно обоснованы, госпожа.
— Расскажи подробно, как вы пришли к этому выводу, — приказала Морена.
— Из подвала дома, где жили пропавшие слуги, был прямой ход на третий уровень, но поначалу мы не видели никакой связи с искателями сокровищ, погибшими на втором уровне. Однако когда мы стали этот проход запечатывать, выяснилось, что там произошло частичное обрушение свода. Вот тогда мы и начали подозревать, что все эти события связаны. Обрушение не очень значительное; работая тайно, можно было за пару недель расчистить проход и укрепить свод, но у твоих слуг этого времени
— И что там у них на третьем уровне?
— Не знаю, госпожа, у нас не было возможности проверить, пока мары были активны.
Интересный момент — оказывается, боги вовсе не всеведущи. Морена — далеко не последняя богиня, — даже не знает, что делают её слуги! Мы привыкли приписывать богам просто невероятные возможности, но как много из этих возможностей всего лишь ловкость рук умелого фокусника? Впрочем, у них хватает и реальных возможностей, так что недооценивать богов всё-таки не стоит.
— Ну что же, давайте и проверим, — с явно демонстрируемым сомнением заявила Морена. — Что там есть, и есть ли там что-то вообще, или же ты просто приписываешь моим слугам вину своих людей.
— Как скажешь, госпожа, — почтительно согласился я. — Лестница на второй уровень находится в конце этого коридора.
И мы двинулись вслед за решительно шагающей Мореной. Любопытно — а могла бы она просто перенестись туда? И может даже, перенести нас? Мне всё же кажется, что вряд ли она может свободно перемещаться куда угодно. Не исключено, что у неё просто есть набор меток для избранных мест и людей. Впрочем, своё любопытство мне придётся поумерить — расспрашивать её об этом определённо не стоит, тем более сейчас, а гадать впустую можно до бесконечности.
Я с интересом осматривался кругом — когда мы шли сюда, настроение было совсем неподходящим для туризма. А подземелье выглядело действительно интересно — сразу бросалось в глаза, что оно было хорошо обжитым. На стенах висели таблички с указателями, под потолком змеилась проводка, а наверху через регулярные промежутки висели электрические патроны, и в некоторых из них даже оставались лампочки. Наверняка в пустой сейчас трансформаторной будке остались выходы кабелей — надо бы сказать нашим, чтобы попробовали восстановить электроснабжение.
Как только мы покинули первый уровень, пейзаж резко изменился и уже не выглядел обжитым. Пыли стало больше, а узкая извилистая лестница была изрядно замусорена. Ратники, которые раньше дежурили на втором уровне, протоптали узкую тропинку в пыли, но это лишь подчёркивало запущенность подземелья. После входной арки начали встречаться резные панно на стенах; время и грязь сделали изображения трудноразличимыми, но почему-то создавалось ощущение, что ничего хорошего там не изображено.
Постоянно сверяясь с картой, мы наконец вышли к спуску на третий уровень и остановились в недоумении. Вместо прохода вниз перед нами была сплошная стена.
— Ничего не понимаю, — обескураженно признался я. — Судя по карте, здесь должен быть проход, и карта у нас абсолютно точная. Она даже тайные комнаты показывает.
— Как
Она подошла ближе, осторожно провела рукой рядом с неровной каменной поверхностью, а потом решительно вошла в стену.
— Иллюзия! — осенило догадливого меня, а Драгана с Миланой дружно фыркнули. По всей видимости, им эта догадка пришла в голову немного раньше. Некоторым людям нужно обязательно продемонстрировать своё превосходство. Даже если превосходство заключается всего лишь в том, что они упали с этой самой лестницы ещё в прошлом году, и сломали не одну ногу, как ты, а сразу обе.
Третий уровень выглядел совсем заброшенным — много пыли, много каменных обломков на полу и какое-то неприятное давящее чувство. Я поглядывал на карту, но Морена, казалось, сама прекрасно знала, куда надо идти. По мере того как мы шли, неприятное ощущение становилось всё сильнее. Сложно было его описать — немного похоже на то, будто постепенно входишь в грязную вонючую воду. Всё сильнее хотелось развернуться и уйти отсюда, чтобы поскорее стряхнуть с себя эту липкую плёнку.
Наш путь был недолгим. После нескольких поворотов мы попали в короткий и широкий коридор, который заканчивался двумя высокими статуями воинов, одетыми в чешуйчатые жилеты и длинные юбки. Если бы не зубастые головы ящеров, они были бы очень похожи на ассирийских воинов, как их обычно изображают. В руках они держали какое-то непонятное оружие вроде неправильной формы булавы, и в целом создавали довольно жуткое впечатление.
Между статуями находилась резная каменная арка, которая вела в круглый зал. Стены зала были сплошь покрыты резьбой, изображающей разнообразных чудовищ, которые занимались тем, что разными способами терзали людей, а в центре находился невысокий плоский камень с железными кольцами по углам, от которого, похоже, и исходило это неприятное воздействие. Камень был покрыт тёмными потёками и, очевидно, был алтарём, а возлагали на него явно не дары садов и полей.
— Вот о чём я и говорила, — с отвращением сказала Морена. — Нечеловеческие сущности слишком легко скатываются во всякую мерзость.
— И всегда находятся люди, которые охотно им в этом помогают, — поддержал я. — И раз уж мы заговорили о людях: сам алтарь, конечно, очень старый, но вы заметили, что этим потёкам крови на нём совсем не сотни лет?
Морена напряглась, и я почувствовал, как в ней начинает разгораться гнев. До этого от неё не исходило совершенно никаких эмоций, но сейчас она, похоже, была слишком зла, чтобы удерживать контроль.
— А вот ещё одна любопытная деталь, — безжалостно продолжил я. — Судя по карте, этот алтарь находится как раз под тем местом, где изначально сидели мары. Возникает интересный вопрос — так что же за энергию они на самом деле сосали?
От Морены накатила такая волна бешенства, что мне стало жутко и захотелось немедленно спрятаться в каком-нибудь укромном уголке. Но продолжалось это всего лишь несколько мгновений — с лёгким хлопком алтарь исчез, а вместе с ним исчезла и Морена. Ощущение грязного болота тоже ушло.
— Кажется, кому-то сейчас будет очень больно, — меланхолично заметила Драгана.
— Всегда так с исполнителями, — согласно кивнул я. — Совершенно не желают шевелиться, но если уж пошевелятся, то такое учудят, что лучше бы вовсе не шевелились. Оказывается, даже у богов та же самая проблема.