Тени судьбы
Шрифт:
Какое-то время волшебники еще спорили и ругались между собой, но Фейн поспешил отправиться в свою комнату. Не хватало, чтобы еще его увидели и отчитали за ночные похождения по замку.
Юноша на цыпочках отворил дверь своей спальни, сложил учебники на стол, и рухнул в кровать без задних ног. Регг Сельвис мирно посапывал в своей постели.
В голове Фейна беспорядочным калейдоскопом мельтешили мысли по поводу увиденного. Сердце гулко стучало, и он никак не мог привести дыхание в порядок.
Долгое время Фейн беспокойно ворочался. Из головы никак не выходил ужасающий оскал
Ему удалось уснуть только с первыми лучами солнца.
МЭЙНО
В комнату уже начали врываться первые лучи солнца, но Мэйно Вэрсион лежал без сна, уставившись широко распахнутыми глазами в потолок. Бессонница мучила его уже несколько дней подряд. Перестали помогать даже снадобья Энцо Сизариса, придворного мага и целителя.
Он помассировал вески медленными круговыми движениями, но от этого в голове загудело еще сильнее. Стиснув зубы от боли, Мэйно медленно поднялся с постели, и с жадностью выпил стоявший на прикроватной тумбе кубок с водой. Затекшие ноги ужасно ныли. Только подумать… Всего два года назад он вёл своих людей в бой, а сейчас без помощи стюардов даже в лошадь забраться не может.
Шрамы, оставленные одним из копейщиков Олуиков, едва не сделали его калекой. Лекарям Катерсиса под бдительным руководством Энцо Сизариса чудом удалось спасти левую ногу Мэйно от ампутации, но о дальнейших сражениях он мог навсегда забыть. И хотя все приближенные восхваляли доброту и щедрость Всемилостивого Кролиона, Мэйно понимал, что без поля брани он никогда не будет прежним. И свою кончину он предпочёл бы встретить с мечом в руках, а не в душной приемной Катерсиса. Он провёл в сражениях и походах всю юность, и даже стал лордом Катерсиса, то большую часть своего правления пребывал во главе войска, оставляя право распоряжения замком кастеляну и доверенным советникам.
Но все это было дело дней минувших. Теперь же Мэйно Вэрсион и шага не может сделать без своей трости. За последние два года он успел возненавидеть монотонные Заседания Совета и бесконечную бумажную волокиту. И это бремя ему придётся нести до конца своих дней.
Одна радость — теперь он мог проводить куда больше времени со своей семьей.
Через час лорд Мэйно Вэрсион уже разгребал бесчисленную кучу бумаг на своем столе. Письма, прошения, жалобы…
Его размышления прервал резкий стук в дверь. От неожиданности Мэйно расплескал бокал с вином и гневно выругался. Схватившись пальцами за переносицу, сквозь зубы проскрежетал: он
— Войдите!
На пороге показался невысокий худощавый человечек в красной тунике.
— Прошу прощения за беспокойство, лорд Вэрсион, — на его морщинистом лице заиграла хитрая улыбка, — прибыл представитель банка Лествилла, Эрувэ Шидс.
Мэйно небрежно махнул рукой, и промокнул вспотевший лоб платком.
— Пускай заходит.
Через пару секунд в кабинет вошёл тучный человек с тонкими завитыми усами. Он остановился в нескольких шагах от стола Мэйно, снял с головы шляпу и неловко поклонился. В помещении стояла ужасная духота. Мэйно расстегнул верхние пуговицы рубашки и залпом осушил бокал вина. Третий за это утро. Лорд Вэрсион
— Прошу, садитесь.
Двери с шумом захлопнулись, и они остались наедине.
В нос Мэйно тут же ударил резкий запах жасмина, от чего головная боль сделалась просто невыносимой. Словно к его голове со всего махну приложились здоровенным молотком. Мэйно сделал над собой усилие, чтобы не вскрикнуть от боли.
Под левым плечом Шидса была изображена эмблема банка Лествилла, три перекрещенных серебряных звезды на синем поле. Мэйно сморщился, пытаясь вспомнить, что они означают, но сразу же оставил эту затею. В такую жару думать было невозможно, а в геральдике он никогда не был особо силен.
— Благодарю, что приняли меня, лорд Вэрсион, — елейным голосом произнес здоровяк, улыбнулся и с грохотом уселся на стул. Половицы затрещали, послышалось гулкое дыхание посла.
Воцарилось долгое молчание. Банкир переводил взгляд со штофа с вином на Мэйно, и обратно.
«Лорд Мэйно Вэрсион в качестве прислуги? Нет, уж, такого не будет даже с банкиром Лествилла».
Игра в гляделки продолжалась еще несколько секунд, после чего послышался бархатистый голос банкира:
— Позволите? — улыбнулся Эрувэ, указывая на штоф с вином.
Мэйно молча кивнул, и, сцепив пальцы домиком, откинулся на спинку кресла.
Толстяк приподнялся, наполнил бокал, и, довольно причмокивая, выпил половину.
Утерев рот тыльной стороной руки, он раскрыл кожаную сумку, повязанную вокруг поясницы. Достал из нее тонкий конверт, и, расплываясь в широкой ухмылке, протянул лорду Мэйно.
Банкир неспешно потягивал вино, наблюдая за тем, как Мэйно читает письмо. Эрувэ Шидс бросил взгляд на столик с закусками, улыбнулся и поднялся с места. Промычав какую-то монотонную мелодию, представитель банка подошел к столику, наклонился, и принюхался к тарелке с сырной нарезкой. Поморщился, и потянулся к пирожным. Лорд Вэрсион не обратил на это никакого внимания. Он с увлечением водил глазами по тексту. Проведя рукой по вспотевшему лбу, он отложил письмо в сторону, и вгляделся в поедающего гильдезийский сыр банкира.
— Всего десять тысяч тринлов? — Сквозь зубы вопросил Мэйно, — но ведь речь шла…
Эрувэ Шидс повернулся на каблуках с поднятым в руке миндальным пирожным. Прожевав, он отряхнул руки, и сел обратно на стул.
— Лорд Вэрсион, — банкир разгладил усы, и расплылся в лучезарной улыбке, — мне не совсем понятна причина вашего удивления. Банк Лествилла и так идет на огромную уступку, предоставляя вам кредит в десять тысяч тринлов, а ведь за вами ещё остается неуплаченная сумма в семь сотен деинов.
Воцарилось напряженно молчание.
Мэйно казалось, что кто-то изнутри прожигает его голову каленым железом. Облизнув пересохшие губы, он уставился на банкира ледяным взором. Тот отвечал лишь хитрой ухмылкой. Мэйно прекрасно знал такой сорт. Эти своего не уступят, будут упираться до последнего. И сейчас лорд Вэрсион был явно не в самом лучшем состоянии для того, чтобы торговаться. Но и идти на поводу у гильдии из Лествилла нельзя. Покажешь слабину хоть раз, и будешь пожинать плоды до конца дней.