Тени теней
Шрифт:
Тут Вера испуганно вскрикивает и бросается в сторону, подальше от нас с Максом. Секунда, две, и все успокаивается так же внезапно, как началось. Я сижу на скамейке, прямо подо мной на полу спортзала глубокая черная трещина, будто страшная рана с рваными краями. Багров рядом, кладет дрожащую ладонь мне на плечо.
Все вокруг застыли. Эти красивые старшеклассники. Смотрят в нашу сторону с недоумением и страхом. Физрук уже рядом, заглядывает в трещину:
– Трубу прорвало, что ли?
Я поднимаюсь
– Никто не пострадал? – кричит вслед физрук, а я только качаю головой.
На улице серо, прохладно и влажно. Моросит дождь. Младшеклассники с воплями скачут вокруг как воробьи.
Я будто в трансе. Кажется, что наступила в грязь по самое колено, и теперь придется долго отмываться. Или что сделала нечто незаконное, и теперь придется скрываться, чтобы избежать наказания. В любом случае, произошло что-то такое, от чего нельзя просто взять и отмахнуться. Надо что-то делать.
– Ты как? – спрашивает Багров.
Он вышел за мной на улицу прямо в спортивных шортах и майке. Лицо все еще распарено от бега, изо рта вырываются жидкие клубы пара.
– Мы должны найти эту Анжелику, – говорю.
– Зачем?
– Затем, что она что-то знает. Она нам поможет.
– Нам разве нужна помощь?
Вскрикиваю:
– Ты что, не понял, что сейчас произошло?
Младшеклассники-воробьи тут же на меня оглядываются.
– Не понял, – говорит Макс. – А что произошло?
– Откуда мне знать, я тоже не поняла. Но это из-за нас! Это какая-то… Сила, которая за нами ходит.
Он хлопает черными ресницами. Ничего не понимает.
– Сегодня это мяч в спортзале и сломанный пол, а завтра неизвестно, что будет, – говорю. – Надо разобраться.
***
Местное телевидение располагается в старом одноэтажном здании на задворках города. Серые потрескавшиеся стены и окна с заклеенными скотчем трещинами. Сразу видно – дела у канала не ахти. Если бы не блеклая вывеска над входом, то и не догадаешься, что тут вообще есть жизнь. Оно и понятно: в городе, где ничего не происходит, средствам массовой информации питаться нечем.
Внутри несколько столов с компьютерами, почти все пустые, только за двумя уныло клацают по клавиатурам худенькие бледные девушки. Обе удивленно поднимают головы, когда мы заходим.
– Здрасьте, – говорю. – А Анжелика тут работает?
Молча переглядываются.
– Рыжая такая, – продолжаю. – Худая, в пальто.
Глядят большими недоумевающими глазами, как огромные ночные совы. Макс неловко мнется у меня за спиной.
– Она точно с телевидения, – говорю, будто убеждая саму себя. – Брала у меня интервью.
– Вы те пропавшие подростки, да? – наконец подает голос та, что сидит ближе. Мелкие русые кудряшки пружинят и подскакивают, когда она крутит головой.
– Да,
– Хотите сделать какое-нибудь заявление?
Другая тут же напрягается, как хищная кошка перед прыжком. Интересно, если предложить сенсацию, они подерутся за право взять интервью первой?
– Ничего мы не хотим, – отвечаю. – Только поговорить с Анжеликой.
– Можете сказать все мне, – говорит первая.
– Или лучше мне, – добавляет вторая.
Гневно переглядываются, по воздуху разве что электрические разряды не проскакивают.
– Нам просто надо поговорить с Анжеликой. Она… Ээ… Мне денег должна.
Первая хмыкает:
– Нашла кому одолжить.
– Так она тут работает?
– Больничный взяла вчера, дома сидит, – говорит вторая, не сводя с меня подозрительного взгляда. – Она вообще какая-то странная стала после вашего исчезновения. Это она вам помогла все устроить?
Первая тут же утыкается в монитор, пальцы бешено стучат по клавишам, перламутрово блестят розовые ногти. Вторая бросает на нее озлобленный взгляд.
Вздыхаю:
– Можно ее адрес узнать?
– Нет, – отвечают хором.
Беспомощно оглядываюсь на Багрова. Он выступает вперед:
– А мы вам что-то скажем.
Первая отрывает листок-наклейку, строчит на нем ручкой со скоростью молнии. Вторая закатывает глаза.
– Вот, – говорит кудрявая, поднимая зажатый между пальцами листок на уровне глаз. – Так что там вы хотите сказать?
Не такой уж Макс и глупый.
Подхожу ближе, роняя по слову на каждом шагу:
– Это. Все. Инопланетяне.
Осторожно вытягиваю розовый листик из пальцев с розовыми ногтями ошарашенной Кудряшки. Наклонившись, шепчу ей в самое ухо:
– А мы не настоящие. Настоящих съели.
На выходе Макс оборачивается и добавляет:
– Анжелика у них главная, так что будьте осторожны.
На улице снова моросит дождь. Небо как будто стало в три раза мрачнее за те пятнадцать минут, что мы провели в здании. Птицы проносятся мелкой россыпью над шумными оранжевыми кронами.
– Если они поверили, то накатают такие заголовки, что у нас жизнь еще веселее сделается, – бубню, хмуро разглядывая записку с неровными буквами.
Макс накидывает мне на голову капюшон.
– Зато главное узнали, – говорит.
– Главное – все еще секрет.
***
Анжелика открывает после третьего звонка. Всклокоченная рыжая шевелюра осторожно высовывается на лестничную клетку, глаза окидывают нас подозрительным взглядом.
– Вы как меня нашли? – спрашивает.
– На работе адрес взяли, – говорю. – Мы же в прошлый раз не договорили.
– Договорили, – бурчит Анжелика, но дверь не закрывает.
– Нам нужна помощь, – отвечаю. – А помогать никто не хочет.