Тени
Шрифт:
— Ладно, заканчивай экскурс в историю, я поняла уже все, — поторопила подругу Аля. — Что ты там говорила про Теорона?
— Я была в Лионе, в эльфийской столице по приглашению главного мага. Он говорил, что я очень перспективна в плане огненной стихии, она даже немного учил меня. Вообще-то, мы от Академии несколько магов ездили, так сказать, самые одаренные, на повышение классификации. Но не в этом дело. Любовница этого эльфа, Триана, метаморфоза. Мы с ней, можно сказать, подружились, и она рассказывала мне, как она меняет облик. Метаморфозы всегда ощущают подобные эмптические волны, особенно, когда они сами превращались в нечто подобное. Это для них
По-моему, Шира просто пытается сбросить со счетов такую проблему. Придумала, я и метаморфоза! Ха-ха! И еще раз ха! От ведьмочки я точно знала, что все метаморфозы на Лио-Лер известным по именам, она охраняются, как редкие животные. Ни одна метаморфоза в здравой памяти не покинет эльфийские земли, ведь для них там есть все, что нужно, даже больше! Здравая память… как раз про меня.
— Знаешь, Вея, это бы многое объяснило, например, твою фантастическую регенерацию… — продолжила Шира.
— Стоп, но разве метаморфозу можно просканировать?! Они ведь не подвластны ментальным воздействиям! — вспомнила Аля. — И потом, допустим, больная метаморфоза и не смогла бы противиться чарам, но разве ты бы не почувствовала этого? Нет, Шира, это не возможно…
— Я просто вспомнила! Знаешь, как тяжело строить теории? Вот придумай что-нибудь сама, раз такая умная.
— Да запросто! Последствия заклинания какого-нибудь сильного мага. Или обыкновенная мутация при большом разнообразии ядов в организме — такое тоже бывает. Я уже не говорю про богов, которые активно вмешиваются в нашу жизнь, осложняя её и подыгрывая дайнам, сволочи… А то, блин, мы с ними не одной крови, тьфу, блин, не одной специальности?
— Ладно-ладно, — буркнула Шира.
— Но про дайнов я зря вспомнила, они как леший, — вспомнишь, и сразу появляются…
— А что, правда? — уточнила я.
— Еще как! Те еще паршивцы! Конкуренты, мать их. Нет, ты представляешь, некоторые до сих пор пытаются сжигать нас на кострах, вот идиоты! Сами колдуют так, что любой практик позавидует, а магии не признают. Конечно, особо образованные на открытую конфронтацию не лезут, но молодняк! Столько головной боли от них, так и норовят нагадить ближнему магу!
Аля вытащила карту, поглядела на нее, поводила пальцем и застонала с мученическим видом.
— Демоны семи кругов! Шира, давай объедем эту деревню!
— Что еще такое? — девушка перегнулась через небольшое расстояние между их лошадьми и заглянула на бумагу.
— Зря, ой, зря мы заговорили про дайнов… — Аля с трудом переборола желание схватиться за голову.
— А что там? — спросила я.
— Там, Вея, деревня, которую все маги обходят стороной. Нормальные маги, а не любители экзотики. Там и без нас хватает проблем.
— А именно?
— А именно? — переспросила Аля. — А именно, Вея, что с одной стороны стоит храм Святой Лоильды, а на противоположном конце деревни — Храм Светлоликого Сигиза. Этим именем ругаются все маги от Арлии до Барлона!
— И что, они не могут поделить между собой вас, то бишь магов?
— Нет, просто гасят нас под горячую руку. Видишь ли, Лоильде поклоняются в основном женщины, причем богиня не обременяет их постами, обетами, женщинам-жрицам даже можно заводить семью, детей, и так далее. А вот Сигиз приветствует только мужчин, и так душит их всякими ограничениями, что ни вздохнуть, ни пол-литра, ни… За это он исполняет их желания, в переделах разумного конечно. И взять в жены послушник этого чертого божка может только ту женщину, которую… э… взял насильно на алтаре в присутствии как минимум
— Серьезно? — удивилась я. — Что, прямо так и сами боги?
— Честно говоря, они богами-то не являются. Так мелкие божки, эфирные сущности с правом регулярных чудес, служки у настоявших богов, обычно заместо ангелов. Таких даже десяток боевых магистров уделать может. Но и приструнить их нельзя — за Лоильду заступится Сильвенминия, это эльфийская богиня из второго пантеона, уже лицо значимое, а Сигиза прикроет Грим, это у гномов бог смерти, так сказать. Вот и терпим под боком подобную гадость, не хуже Сетарайи, только масштабы поменьше.
— Значит, нужно и вправду объехать, — поддержала я Алю, но Шира тут же заухмылялась, как крокодил, из чего я заключила, что она и без карты прекрасно знала, что нас ждет впереди.
— Зачем? И пропустить подобное развлечение?! Ну что ты Аля, не трусь. Подумай сама, должна же я на ком-то сорваться, чтобы не прибить Таиса перед первой брачной ночью? Хотя обломать её на зависть невесте очень бы хотелось.
Аля вздохнула и смирилась с тем, что проезжать через чокнутый город им все же придется. Я же подумала, что несмотря на емкую характеристику дайнов, маги от них и правда не так сильно отличаются. По крайней мере, не утруждают неприятности поисками себя любимых. Они неприятности сами находят, и не только на голову. И улыбочка Ширы только подтвердила мою мысль. Я до сих пор не могу понять, ну почему она совершает такие поступки. Заезжает в этот чокнутый город, хотя знает, что наверняка надо будет держать меч наготове, едет на свадьбу друга (дальше — собственного мужа) затем, чтобы наорать на него, разреветься и подружиться с заклятой врагой, которую хотела разорвать в клочья из ревности, лезет в пасть дракону, зная, что та мучается от зубной боли и поэтому еще больше раздражительна, чем в больные дни? Нет, Ширу мне никогда не понять, Алю — и то проще!
И так, по бокам от дороги постепенно стали вырастать домики. Обычно, город, — именно город! с замком и герцогом, там, графом, — имеет стену, несколько штук, ворота, опять же в нескольких экземплярах, все чин по чину. Но эта пародия на городок была деревней, о-очень большой. Два храма делали свое дело — и паства божкам тут была солидная. Тракт проходил как раз посередине этого населенного пункта. Страх божий, не иначе. Людей еще видно не было, но голоса и всякие звуки цивилизации уже можно было если и не услышать, то угадать. Обе ведьмы не хотели оставаться здесь дольше, чем нужно Шире чтобы остыть.
Ведьмочки слезли с лошадей, синхронно и одновременно зашептали заклинания, потом взмахнули руками, и — я их не узнала.
— Вея, слезай с лошади. Верхом тут не ездят, — сказала Шира. Она небрежно положила руку себе на плечо, чтобы как-то скрыть, что она что-то сжимает в руке. Её конь стал невидимым, и даже по звукам его опознать было нельзя — не видно, не слышно, и без запаха. Я потрогала пустое место под собой и убедилась, что лошадь никуда не исчезла. Как только я ступила ногами на твердую землю, лошадь попыталась сбежать, кинувшись вправо, и я чуть не вывихнула себе руку, дернув за повод.