Тени
Шрифт:
– Хочу сразу же рассказать, как будет проходить твое обучение. – Серафия устало потерла виски, пытаясь справиться с неожиданной головной болью. – Как ты поняла, подъем очень рано. Завтрак. Потом до обеда изучение нардокского языка и основных обычаев империи. Эти занятия я собираюсь проводить с тобой лично. Затем несколько часов ты будешь помогать по хозяйству. В нашем монастыре мы не делим детей по происхождению и сословной принадлежности. Поэтому никаких снисхождений не жди. Ближе к вечеру занятия бальными танцами. Я полагаю, правила этикета ты уже выучила, но повторение – мать учения. Ужин и сон.
– Да. – Шаная кивнула. Не удержалась и все-таки задала вопрос, который интересовал ее с того момента, как она увидела поединок Залина и Далалия. – Скажите, матушка… Наверное, это прозвучит странно, но помимо бальных танцев можно ли мне будет заниматься еще чем-либо?
– Чем же? – Серафия вскинула брови, не понимая, куда клонит девочка. – Дитя, ты можешь говорить со мной совершенно откровенно. Запомни, с этого момента между нами не должно быть никаких секретов и тайн.
– Я хотела бы еще учиться обращению с мечом, – медленно, подбирая каждое слово, протянула Шаная, глядя куда-то в сторону.
– Что?!
В едином восклицании слились голоса настоятельницы и Нинель. Женщины переглянулись, и дальше Серафия продолжила уже одна.
– Дитя мое, – сказала она, даже не пытаясь скрыть искреннего негодования, – я надеюсь, что ослышалась? Обращение с мечом – удел мужчин. Девушкам ни к чему подобные знания. Более того, они противоестественны нашей природе и даже вредны. Вдруг во время тренировки ты получишь какую-нибудь травму? Вдруг поранишься?
– До свадьбы заживет, – сделала неловкую попытку отшутиться Шаная.
– Исключено! – отрезала Серафия. – Я вообще не понимаю, как подобная мысль могла прийти тебе в голову. Зачем принцессе фехтование? Или ты собираешься сражаться со своим будущим мужем? Нет, нет и еще раз нет!
– Но матушка, – попыталась возразить Шаная, – в жизни случаются разные ситуации. Девушка обязана уметь себя защитить. Мало ли.
– Никаких «мало ли»! – Серафия с силой стукнула кулаком по столу, вновь разметав бумаги, которые недавно собрала принцесса. – Ты – дочь короля, будущая мать и, я надеюсь, верная и достойная супруга. Я не могу представить себе ситуацию, при которой тебе могло бы понадобиться такое умение. Тебя всегда будут достойно охранять. Поэтому нет. Даже не проси. И запомни – только на первый раз я сделаю вид, будто не услышала недопустимого проявления своеволия. В следующий раз тебя примерно накажут, чтобы выбить дурь из головы.
– Уважаемая Серафия, – встрепенулась Нинель, услышав про столь строгие нравы в монастыре, – о чем вы?
Настоятельница осеклась, поняв, что в запале слишком далеко зашла. Встала и неторопливо прошлась по комнате, окончательно успокаиваясь.
– Вы говорили о наказаниях, – напомнила ей Шаная, пряча в уголках губ неприятную усмешку. – Что это значит?
– То, что ты слышала, – прямо ответила ей Серафия. Остановилась напротив девочки и смерила ее внимательным взором. – Милая моя, я не очень люблю использовать столь суровые методы воспитания, но иногда без них не обойтись. Я очень, очень надеюсь, что мне никогда не потребуется прибегнуть к кнуту при твоем обучении. Но если это будет действительно необходимо, то, поверь, моя рука не дрогнет.
Шаная без проблем выдержала ее тяжелый взгляд, скрыв свои истинные
– Прошу прощения, настоятельница, – вступила в разговор Нинель, видимо, уже сделав определенные выводы. – Но то, о чем вы говорите, неприемлемо. Как вы верно заметили, Шаная прежде всего дочь короля. Телесные наказания, на которые вы намекаете, просто дикость какая-то!
– Моя дорогая Нинель. – Серафия улыбнулась, но ее глаза остались ледяными. – Боюсь, вы несколько превратно меня поняли. Шанаю никто и пальцем не тронет, если она будет вести себя надлежащим образом. Но у меня есть разрешение от королевы пресекать ее шалости любыми способами.
– Королевы? – Воспитательница невесело усмехнулась. – Ну да, конечно. Это многое объясняет.
– Давайте не думать о плохом заранее. – Серафия с притворной лаской приобняла Шанаю за плечи. – Я уверена, что у нас не возникнет никаких проблем. Просто предупредила на всякий случай, чтобы потом не было обид и разочарований.
Шаная не показала, как на самом деле ей неприятно прикосновение настоятельницы. Ну что же, она готова была начать игру по таким правилам. Правда, вряд ли Серафии понравятся те козыри, которые скрывались в рукаве у маленькой принцессы.
После недолгой трапезы Шаная оказалась предоставлена сама себе. Нинель удалилась с молодой послушницей на очередные процедуры по восстановлению здоровья, подорванного во время путешествия, строго наказав принцессе оставаться в выделенной для их проживания комнате. Девочка послушно склонила голову. Дождалась, когда шаги воспитательницы затихнут в гулком коридоре, после чего негромким свистом подозвала Дымка.
– Тебе понравилась настоятельница? – спросила она огромного дымчатого щенка, вальяжно развалившегося у нее на коленях.
Тот с выразительным презрением прищурил желтые глаза.
– Мне тоже, – ответила Шаная, без проблем угадав его эмоции. – Мерзкая она какая-то. Старается казаться доброй, а когда заговорила про кнут – руки так от удовольствия и задрожали.
Щенок негромко тявкнул, будто спрашивая на что-то позволения.
– Нет. – Шаная покачала головой. – Пока мы ее не тронем. Посмотрим, как дело пойдет дальше. Возможно, она лишь пугала.
Дымок недовольно мотнул хвостом, боднул девочку в живот, несогласный с таким решением.
– Не высовывайся пока, – предупредила его Шаная. – Это место давит на меня. Боюсь, мои силы тут слабее, чем обычно.
Щенок звонко залаял, делясь какими-то своими наблюдениями.
– Да-да, – рассеянно согласилась девочка. – Это наверняка пройдет. Но будь осторожнее. Даже тебя можно убить.
После чего решительно ссадила Дымка с колен и встала. Подошла к двери, замерла, прислушиваясь к тишине, царившей в монастыре. Наконец пожала плечами и вышла. В принципе она не совершает ничего дурного. Просто желает лучше познакомиться с местом, которое на очень долгое время станет ее домом.