Тео Носик и Генерал
Шрифт:
Бублик был членом совета отряда, и Точка рассчитывала на него, когда голосовали за ее предложение. Его же до сих пор грызла совесть: он голосовал против своего собственного решения.
«Хотя и другие ребята знали об этом решении, — пытался он оправдаться перед самим собой. — А теперь пустырь убирать не хотят, да еще глупую шутку задумали».
— Эй, брось-ка эту затею. Генерал! — сказал он наконец. — Ты ведь знаешь, она и так злится. Опять же девчонка!
Генерал даже головы не поднял.
— А
Все расхохотались. Митшлих, нарезая ветки, спросил:
— И с чего это тебя в совет выбрали, если ты даже шуток не понимаешь?
— Как это не понимаю? — рассердился Бублик.
И, круто повернувшись, пошел назад к своей липе. Не стоило с ними связываться!
— Лучше следи, когда она появится! — крикнул ему Генерал. А остальным объявил свой план: — Шлепнется она в яму, а мы налетим со всех сторон и захватим ее в плен! Смекнули?
— Вот тут-то она и поймет, что такое военная игра, — заметил Герберт.
Бублик же, карабкаясь на дерево, решил во что бы то ни стало предупредить Точку. «Будь что будет, — думал он. — А я это сделаю».
Он еще не добрался до верхушки, а лицо его просветлело. Это не Точка! Нет. Там, но дороге из города, идет вовсе не Точка. Это же…
Резкий короткий свист.
— На горизонте Носик! — крикнул Бублик в сторону изгороди и вздохнул с облегчением.
«Пусть-ка его попугают немного, — подумал он. — Ничего, не умрет. Увидим, понимает он шутки или нет».
Ребята у западни с удивлением подняли головы. Что такое? Носик возвращается к ним?
— Ну-ка, Бублик, повтори! — приглушенно крикнул Генерал. — Носик?
Ему все еще не верилось.
— Не веришь, так полезай сам да посмотри.
— Где же он?
— На дороге в Кембем. Расстояние — пятьсот футов. Медленно приближается. Чем-то нагружен. Вперед! Смелей!
Генерал даже подпрыгнул от восторга. Вот кто ему как нельзя более кстати! Наконец-то он рассчитается за поражение у «айсберга»!
«Чудно! — подумал Бублик. — С чего это он возвращается? — Бублику очень понравилась решительность Носика, выступившего против могущественного Генерала. — Как четко и спокойно он сказал: «Советую нацепить бумажную каску!» А теперь идет назад? Ничего не понимаю».
Снизу донеслась команда:
— Всем в укрытие!
Ребята бросились за изгородь и стали лихорадочно пробивать бреши в густых зарослях. Они не хотели пропустить ни одной подробности. Штрекенбах помчался к кустам. Оттуда, считал он, все видно гораздо лучше.
— Замри-и, — тихо скомандовал Генерал.
Теперь уж пикнуть не смей.
В мгновение ока пустырь, залитый золотым октябрьским солнцем, словно вымер. И дерн у прохода в изгороди выглядел совсем нетронутым.
Носик, услышав свист Бублика, успокоился. «Значит,
Ему нелегко было заставить себя вернуться на пустырь. Сначала он хотел даже замкнуться в гордом одиночестве. Во всяком случае, на время каникул. Но упрек матери напомнил ему о хагенберговских друзьях. Они тоже как-то раз упрекнули его, что он хоть и знает все лучше других, да не всегда лучше других поступает.
Заинтересуются ли ребята его телефоном? Может, они уже смонтировали такой же в своем кружке? Но тогда почему они играют деревяшкой и жестянками, как малыши? Он решил проложить им настоящую проводку от барака к пустырю. А если им понравится, он…
Только теперь он заметил, что на пустыре слишком тихо. Это встревожило его. Он нарочно стал громко насвистывать и ногой подфутболил какой-то камешек. Если Бублик наблюдает за ним с дерева, пусть не думает, что он испугался.
Но, придя на пустырь и никого не обнаружив, он встал в тупик. Что-то они задумали — ясное дело. Вопрос только в том, с какой стороны следует ждать нападения. Он осторожно покосился сперва направо, потом налево.
Все кругом спокойно.
Возле «айсберга» на пробегающей по пустырю тропинке все еще валялась та самая кастрюля. Носик с силой наподдал по ней. Потом прислушался и двинулся вперед.
Не успел он сделать и нескольких шагов, как над ним взвилась стая скворцов, — еще одна уважительная причина, чтобы не торопиться.
Он осторожно пробирался дальше, однако вида, что ему жутковато, не подавал. Что это? Не зашелестело ли в кустах?
«Эх! Глупо быть таким подозрительным», — подумал он. И решительно направился к проходу в изгороди.
Затаив дыхание ребята напряженно считали каждый шаг, отделяющий Носика от ямы. Еще семь шагов осталось, еще пять, еще три… Тут в кустах что-то треснуло.
Это Штрекенбах наступил на тонкую ветку.
Носик остановился как вкопанный и недоверчиво огляделся.
Генерал предостерегающе приложил палец к губам. За-мри-и! Все действительно замерли. Но прошло секунд десять, двадцать… а Носик все еще не двигался с места. Тут уж Пингвин не выдержал. Губами, жесткими и сухими, как наждачная бумага, он прошептал чуть слышно:
— Ну, иди же! Иди. Еще три шага!
Носик круто свернул в сторону и направился к кустам.
— Ух динозавр, бегемот несчастный!.. — заорал Генерал вне себя от злости.