Теодорих Великий
Шрифт:
Даже несмотря на то, что в 481 году Страбон скончался, положение Зинона нисколько не улучшилось, поскольку теперь, когда Теодорих, убив собственной рукой сына Страбона, Рецитаха, избавился таким образом от равного себе соперника в борьбе за власть, положение этого остготского короля стало весьма прочным. Он стоял теперь во главе такой мощной армии, что император был вынужден в 483 году подписать соглашение с этим избавившимся от своих конкурентов предводителем варваров, который к тому же обладал способностью очень точно оценивать сложившуюся ситуацию. Теодорих вновь стал верховным главнокомандующим армией, дислоцированной на Балканском полуострове. В 484 году ему было присвоено звание консула. В то время Зинон использовал Теодориха для подавления в зародыше любых посягательств на свой трон. Теодорих успешно справлялся с этой миссией, и вскоре, в знак признания его заслуг, в Константинополе была установлена конная статуя этого короля.
Налаживались и личные отношения между двумя венценосными мужами: сестра Теодориха, Амалафрида, была приближена к императорскому двору, а император даже предложил Теодориху в жены очень богатую принцессу, принадлежавшую к его роду. Ее звали Юлианой, и она была дочерью скончавшегося в 472 году западноримского императора Флавия Аниция Олибрия и дочери Валентиниана III Плацидии. Однако эта свадьба не состоялась, и спустя некоторое время Юлиана вышла замуж за Флавия Ареобинда, ставшего в 506 году консулом. Сохранился созданный в 512 году портрет этой принцессы, которая предназначалась в жены Теодориху: мы видим молодую женщину в богатых
Такое решение было найдено: Теодорих был отправлен в Италию. Здесь было много враждебно настроенных к римскому полководцу Оресту наемников, преимущественно герулы и скиры, которые уже давно предъявляли территориальные претензии. И в 476 году они восстали и провозгласили своим королем Одоакра — командовавшего ими наемного германского военачальника. Ни Рицимера, ни Гундобада уже не было в живых, и Одоакр решился надеть корону. Он покончил со все более и более дряхлеющей Империей, принудив Ромула Августула отречься от престола. Так Западная Римская империя, которой правили бездарные императоры и которую в последнее время сотрясали социальные, экономические и военные бури, закончила свое существование. Италия стала жертвой этих потрясений, так же как и расположенные рядом с ней бывшие провинции Империи — Галлия, Испания и Африка. Считавшаяся центром мировой империи, Италия опустилась до положения провинции, к тому же весьма слабой — и в экономическом, и в политическом отношении. И все же, несмотря на то что западной Римской империи больше не существовало, идея единого римского государства была жива, хотя после 476 года она, конечно же, видоизменилась. Теперь вместо двух правителей был только один император в Константинополе, который юридически во всех отношениях был и императором западной части Империи. Одоакр имел власть над Италией только как патриций — это звание он получил от императора Зинона за какие-то не слишком понятные заслуги, — следовательно, он был здесь как бы делегатом правительства. А вот его власть над германскими войсками опиралась, если можно так выразиться, на его королевские регалии, поскольку именно эти солдаты провозгласили его королем.
На вышедшую из-под контроля императора Италию, которой кое-как, с грехом пополам, правил Одоакр, уделявший весьма незначительное внимание внешней политике, и обратил, уже в 479 году, свои взоры Теодорих. Эта богатая страна с древними культурными традициями стала с той поры самой желанной мечтой и его самого, и его народа. И теперь, поскольку это совпадало с интересами императора, эта мечта вполне могла осуществиться. "Прогони из Италии Одоакра, друга моего врага, — и ты займешь его место как имперский высший военачальник и патриций и будешь править западной частью Империи от моего имени". Таково было императорское предложение Теодориху, поскольку Зинон считал, что таким путем он сможет избавиться в худшем случае от одного, а в лучшем — сразу от обоих варварских вождей. Используя испытанную римскую тактику: "Разделяй и властвуй", — император, грубо говоря, натравил их друг на друга. Теодориху было явно по душе предложение Зинона, тем более что он стал считать Одоакра своим личным врагом, когда тот, пренебрегая интересами остготов, подавил восстание ругиев и казнил их короля Феву, принадлежащего к роду Амалов. И Теодорих, ставший по указу императора Зинона римским верховным главнокомандующим, двинулся со своей армией в Италию — сражаться с Одоакром.
Глава 3
Из Константинополя — в Равенну
Осенью 488 года Теодорих выступил из Болгарии. Он прошел по римской дороге на правом берегу Дуная до Сингудунума, намереваясь двинуться затем вверх по р. Саве. Его армия состояла не только из остготов; многие готы остались в придунайских землях. А в поход с Теодорихом отправились, наряду с остготами, большие отряды ругиев и других варварских племен; были здесь, вероятно, и римляне. Вся эта разношерстная толпа состояла примерно из 100 000 человек (20 000 из них были способны носить оружие [10] ); это была наполовину армия, наполовину орда кочевников, отправившаяся в путь на многочисленных повозках. Повинуясь воле Теодориха, все они, несмотря на различные трудности, встречавшиеся им в пути, двигались к намеченной цели. Эннодий — ниже я буду приводить фрагменты панегирика Теодориху, написанные этим медиоланским диаконом приблизительно через 20 лет после описываемых событий, — рисует такую картину стремящейся к намеченной цели массы людей, сопровождавших Теодориха, и первых боев:
10
Карло Киполла приводит другие цифры: 300 000 человек, из которых примерно 100 000 были способны носить оружие.
«Все послушно двигались навстречу врагу, для ночлега использовали повозки, и в этих же домах на колесах хранилось всё, что могло потребоваться в пути. Орудия Цереры и необходимые для приготовления муки камни тащил за собой крупный рогатый скот. Беременные женщины в твоих семьях, забыв о носимых ими в своем чреве плодах, занимались изготовлением хлеба. На равнину и на высокогорье пришла зима, волосы людей покрылись инеем, а с бород мужчин свисали сосульки. Одежда, которую сшили заботливые женские руки, истрепалась и почти не спасала от жестоких холодов. Питались твои люди либо тем, что удалось добыть у встретившихся на пути народов, либо дичью полей и лесов.
Закончив описание этих странствий сквозь стужу и зной, я хочу описать теперь ход твоего сражения. Река Улька была оплотом гепидов, который защищал их как вал и, подобно бастиону, охватывал эту землю; разрушить его не могли никакие стенобитные орудия. Туда [11] привела тебя твоя гордая стезя. Вместо того чтобы послать парламентера с просьбой о пощаде, этот дотоле непобедимый народ — гепиды — решился оказать тебе сопротивление и стал готовиться к бою. Тем временем твоя армия полуголодных людей стала лагерем, почти вплотную приблизившись к врагу…
Преодолев течение рек, чуму, устремился ты по дороге, которой не смог бы воспользоваться ни один беглец, навстречу обнаженным мечам гепидов. Каждый знал, что его могут поглотить грязь и нечистоты, и тем не менее каждый отважно вступал в бой, не думая о том, что его жизнь висит на волоске… Отступили под мощным
11
По-видимому, речь идет о Сирмии, ныне — Митровице. (Примеч. авт.)
Дождавшись весны, Теодорих вновь двинулся в поход вверх по Саве и, не встретив особого сопротивления, дошел до г. Лайбаха [12] . Затем он повернул свои войска на юго-запад, стремясь захватить г. Аквилею. Здесь в конце августа 489 года неподалеку от Герца на р. Изонцо его встретил со своей армией Одоакр. Теодорих одержал победу над ним и преследовал его по пятам, дойдя до сильно укрепленной Вероны. Под стенами этого города в конце сентября того же года состоялось второе сражение армий Теодориха и Одоакра, и вновь Одоакр потерпел весьма чувствительное поражение. Эннодий рассказывает об этом героическом дне «Дитриха Бернского» так:
12
Ныне — г. Любляна. (Примеч. пер.)
«Настал день битвы, который должен был принести многим вечную ночь. Едва лишь на востоке показалась красная кромка восхода, едва лишь из волн океана стало выплывать солнечное пламя, как сразу же угрожающе запели боевые трубы и во главе своей армии — можно ли это забыть! — появился ты. Твоя грудь была закована в стальные доспехи, в руках у тебя был щит, на боку висел боевой меч; ты разговаривал со своей величественной матерью и благородной сестрой, которые с любовью смотрели на тебя, в то время как их женские сердца охватывали то страх, то надежда; тревожась за исход битвы, они все же не могли не любоваться звездным блеском твоих глаз… Затем твой боевой конь взял тебя на свою спину, нетерпеливо ожидая звука труб, возвещающего о начале битвы. Однако в то время, когда ты вел речи со своими женщинами, наступающий враг стал теснить твои легионы. И уже одним своим появлением на поле битвы ты вселил мужество в малодушных… твое вступление в бой было замечено и врагом — резко увеличилось количество пленных. Мститель уготовил неслыханную кровавую баню своему противнику.
И для победы над его армией было вполне достаточно обычных тактических средств. Вскоре их охватили с флангов, что вселило в них ужас, и они, спасаясь поспешным бегством, выбрали поражение из страха перед смертью. Тот, кто не знает, что я говорю только чистую правду, пусть взглянет на реку Атесис [13] , в которой плавало очень много трупов; воды реки вздулись от крови, в некоторых местах образовались настоящие запруды. И поскольку ты отнюдь не везде мог проложить себе дорогу мечом, волны сражались на твоей стороне. Слава тебе, величественная река! Низкий поклон тебе за то, что ты смыла большую часть грязи с Италии, и за то, что брошенный в тебя мусор мира не смог замутить твои воды. Взгляни! То покрытое павшими поле, память о котором сохранится в веках, блестит от белизны человеческих костей! Сохраним же память о прошлой скорби, ибо мы знаем, куда обратить свой взгляд! Будем же оберегать от врагов эту прекраснейшую часть земли!»
13
Ныне — р. Адидже. (Примеч. пер.)
После того как Одоакр отступил и укрылся в почти неприступной Равенне, Теодориху — посланному из Византии римскому военачальнику и представителю легитимной императорской власти — досталась вся Северная Италия. Кроме того, он явно пользовался большим авторитетом и в значительной части Центральной Италии, особенно в Риме, а также в Южной Италии и Сицилии. И вдруг, совершенно неожиданно для него, ситуация стала весьма сложной: посланный им в Равенну для переговоров Туфа предал его и перешел со своим отрядом на сторону Одоакра. Поэтому Теодорих счел за лучшее не начинать военных действий, а отойти в хорошо укрепленную Павию. Только благодаря поддержке вестготов, армия которых перешла через Альпы, Теодориху удалось избежать грозившей ему серьезной опасности. В августе 490 года он в третий раз разбил Одоакра в битве на р. Адде.
Победившая армия вновь подошла к Равенне, и началась борьба за обладание этой одной из самых сильно укрепленных крепостей Империи. В течение двух с половиной лет два германских военачальника сражались за победу у стен Равенны. (В сказании это противостояние названо «Битвой при Равенне».) Этот город имел чрезвычайно большое стратегическое значение; именно поэтому император Гонорий и его преемники избрали Равенну, древний морской порт, своей резиденцией, именно поэтому Одоакр попытался закрепиться здесь. В восточной части Равенны в то время была длинная (свыше 50 км) лагуна, соединявшая город — при помощи прорытых каналов — с его торгово-военной гаванью [14] . За гаванью быстро вырос новый город. Этот портовый город, Классе, был соединен с лежащей чуть севернее Равенной мощными стенами, между которыми строился еще один город — Цезарея.
14
В течение столетий альпийские и апеннинские реки несли сюда неимоверное количество гальки и песка, в результате чего образовалось большое болото, ставшее рассадником малярии. Там, где теперь возвышается церковь Санта Мария ин Порто-фьори (примерно в 3,5 км юго-восточнее Равенны) была торговая гавань; неподалеку от церкви Сан Аполлинаре ин Классе была военная гавань (примерно в 5 км юго-восточнее Равенны). Море затопило эти места еще во времена Данте. Но эти гавани потеряли свое значение гораздо раньше; возможно, после того, как г. Классе в 751 году разрушил Айстульф. Теперь бывший торговый порт отделяет от моря расстояние, которое можно пройти примерно за час. Сама Равенна находится на расстоянии примерно 10 км от Адриатического моря, с которым ее в 1737 году соединил канал Корсини. Веррука (ныне — Дос Тренто) сохранившаяся до наших дней крепость на вершине горы напротив Триента.