Теоретик
Шрифт:
Да сам патрон весьма неплох. Даже удивительно, что при весе пули почти в двадцать грамм, от него относительно небольшая отдача. При такой-то убойности! Которая способна на дистанции в сотню метров, спокойно положить трехсоткилограммового зверя с одного выстрела.
К слову, у Гудрона был точно такой же. Хотя, конечно, ни сам патрон, ни карабин не подходят при охоте на "Большую Африканскую Пятерку". Да и попросту не допустят к ней с таким снаряжением. Там другие стволы, стоимостью как автомобиль представительского класса каждый. И калибр совершенно иной. Выбор Греком "Блейзера"
Да, "Блейзер" в таком калибре не для дальней стрельбы. Но ведь и леса здесь настолько густые, что сама потребность в ней отпадает. Для нее в нашем отряде была СВД Яниса. Относительно - мой ФН ФАЛ. И, в какой-то степени Гришин АК. И уж точно не "Вепрь" Славы Профа. Тот самый, со сверловкой Ланкастера. От которого я отказался, а Слава, подумав, выпросил его у Гриши на время себе. Сменив, тем самым, тоже "Вепрь", но с по-настоящему нарезным стволом, который у него был прежде. Заявив, что у этого "кабана" калибр куда более подходящий.
Гудрон, уловив мой взгляд: шутит он, нет, все время причитая? выдержал его твердо. В случае с ним вообще ни в чем уверенным быть нельзя. "Наверное, все-таки шутит", - решил я, когда Грек взметнул левую руку над собой, привлекая к себе внимание.
– Значит так, - начал он, когда все вплотную к нему приблизились.
– Ситуация такая. Следующие четыреста метров нам нужно преодолеть броском. Задача не из легких: прыгать придется с камня на камень, а они здесь осклизлые. А между ними топь.
– Скрабсы?- попробовал догадаться я.
– Нет. Возможны испарения. Не такие ядовитые, как в некоторых других местах, но тоже ничего хорошего. Вообще-то ветер должен был их разогнать, но береженого бог бережет. Кстати, давай-ка я тебе сейчас парочку скрабсов покажу, - Грек усмехнулся.
Пытаясь увидеть их сам, я смотрел вдаль. Все вышло иначе.
– Вот они, - Грек ткнул стволом чуть ли не себе под ноги.
Скрабсы действительно выглядели так, как описывал их Гудрон. Ну, или почти так. Обе эти особи с упоением пожирали какую-то ползучую гадину. Вот только размером они были с крысу, не больше.
– Это их детеныши?
– из головастиков сантиметровой длины, вырастают огромные по сравнению с ними лягушки.
– Нет. Вполне половозрелые особи. Больше они не растут.
Невольно я взглянул на Гудрона, которые стоял с самым индифферентным видом, как будто все происходящее нисколько его не касалось. Получалось, он надо мной подшутил, а другие ему подыграли. А я-то столько внимания уделил тому, чтобы вовремя обнаружить этих тварей! Правда, злиться на него сил даже не осталось, настолько успела вымотать дорога.
– Но встречаться с ними все равно тебе не советую,- продолжил Грек.
– Упадешь в трясину, и облепят они тебя словно пираньи. И зубы у них ничуть не реже и не тупее.
– Судя по всему
– Теоретик, насмотришься еще и на них, и на другие создания,- сказал Грек.
– А пока поочередно скачками во-он до того островка с кустарником. Но и там не расслабляемся: вполне может быть, что на нем какая-нибудь тварь обитает. В общем, вперед! Янис, ты первый.
Глава 8
Грек выразился неправильно - вскачь. Эти несколько сотен метров нам пришлось семенить. По верхушкам там и сям торчавших из болотной жижи камней. Скользким, как им и положено быть на болоте. Пару раз я с трудом удерживался на ногах: проклятый рюкзак мешал сохранять равновесие. И лететь бы мне в эту жижу не раз, если бы не Гудрон, который все время держался рядом со мной.
Затем камни начали попадаться все чаще, пока, наконец, снова не превратились в сплошной монолит. Правда, вернулась растительность, в которой постоянно что-то шипело, шуршало, и я устал вертеть стволом по сторонам.
– Привал, - объявил Грек, когда мы оказались на обширной поляне, вокруг которой тесным кольцом росли деревья. Чем-то напоминающие клены, с такими же резными листьями, но сплошь усеянные бурыми, со светлыми пятнышками плодами, с величиной с некрупное яблоко.
Выглядели они вполне съедобно, и потому я поинтересовался у Гудрона: их есть можно?
– Они съедобны, - охотно кивнул он.
– Помимо того, вкусны, питательны, и даже полезны. В случае диареи. Так что сделай благоразумный ход, запасись впрок. Человек ты здесь новый, к местным реалиям не привык. А они таковы, что у непривычного человека в любой момент может случиться казус, после которого придется стирать штаны. Скушаешь с утра такое яблочко в виде профилактики, и все, на этот счет можешь быть спокоен на целый день.
– Обойдусь как-нибудь, - пробормотал я.
– Теоретик...
– начал было Гудрон с тем самым выражением лица, после которого в мой адрес следует очередная колкость.
И я уже заранее знал, что не сдержусь, отвечу, когда выражение его лица переменилось так стремительно, и так жутко, что я поневоле вздрогнул. Смотрел он куда-то мне за спину, одновременно вскидывая оружие. Рывком обернулся и я.
То, что этот приготовившийся к прыжку зверь именно гвайзел, мне стало понятно сразу. Рисунок в альбоме Грека передавал его облик удивительно точно, к тому же именно в этой позе.
Все то время пути, пока мы перебирались через болото, я проклинал свой ФАЛ за его вес. И еще себя. За то, что не выбрал что-нибудь полегче. Вскидывая ФАЛ сейчас, поразился, насколько он вдруг стал легок, почти невесом. И как неудобен у него прицел, в который все не могла попасть морда гвайзела в прыгающих руках.