Теоретик
Шрифт:
– Нет, - Титов был категоричен.
– Без вариантов. И вообще, бери уже что-нибудь и отваливай.
– Наган. И ружье.
– Сейчас! Что-нибудь одно. Припрется сюда такой же, как ты упрямый, и что я ему выдам?
– Тогда Наган. И патронов побольше.
С ружьем, безусловно, привычней, но что я с ним в поселке делать-то буду? И еще постоянно следи за тем, чтобы кто-нибудь ноги ему не приделал. С револьвером все-таки проще: сунул его в карман, и все.
– Вот чего много, так это револьверных патронов. Можешь хоть полсотни штук взять.
Полсотни -
Когда я, снарядив каморы револьвера, принялся зашнуровывать берцы прямо на голую ногу, Титов топтался рядом со мной. Он даже приплясывал от нетерпения. И все же спросил:
– Что остальное не наденешь?
Все верно: армейские берцы в сочетании с цветастыми шортами и растянутой желтой футболкой с уточками из мультфильма, смотрелись крайне нелепо.
– Не сейчас.
Все полученное мною вначале не мешало бы постирать. Основательно так, с замачиванием, а затем еще щеткой пройтись. "Ну ничего, - утешал себя я.- Типа как индийский солдат. Или какой-нибудь зулусский - у них примерно так и ходят. Остается только пробковый шлем надеть. Только где же его взять?".
Полученная мною кепи, тоже камуфляжной расцветки, в стирке нуждалась не меньше.
– Что так долго? Ждать тебя устал.
Леха Воробей, который и привел меня сюда, смотрел осуждающе.
– Так мы же вроде не договаривались, что подождешь.
– Ну да, бросишь тебя! Ты тут и пары минут один не протянешь,- он посмотрел на мой внешний вид, хмыкнул, но промолчал. После чего поинтересовался.
– С кем контракт подписал? По-любому на шахты отправишься.
– Ни с кем.
– Да ну! Врешь ведь?!
– Нет.
– Круто!
Мы шли главной улицей Фартового, вид которого весьма напоминал поселок старателей где-нибудь в Южной Америке. Или в Африке. Или бразильские фавелы. Не слишком-то они и различаются. Сколоченные из чего попало лачуги, единственной целью которых было оградить помещение для сна. И спасти от осадков. Которые здесь всегда были дождем, поскольку климат мягкий, и зима - понятие условное. Правда, попадались и вполне добротные дома, сложенные из бревен, некоторые даже двухэтажные.
Точно такими же выглядели и попадавшиеся нам люди. Одни смотрелись откровенными маргиналами, с видавшим виды оружием, некоторым образцам из которых самое место в исторических музеях. Другие, напротив, поражали своей качественной экипировкой. Но и те и другие особого внимания на мой нелепый вид не обращали. Так, скользнут равнодушным взглядом, и идут себе дальше.
Мы шли с Воробьем, и разговаривали.
– И в чем тут заключается моя крутость?
– Сколько помню, только один человек ничего подписывать не стал. Один!
– И что с ним стало?
– Что с ним стало, говоришь? Ты лучше спроси, кем он сам стал.
– Ну и кем?
– Жмуриком, кем же еще? Хотя кто ему виноват? Освоился он немного, более менее приличную снарягу раздобыл, и куда-то себе направился. В полдне ходьбы отсюда его и нашли. Куда
– вдруг истерично крикнул Леха, срывая с плеча потертый АКМС, и разражаясь длинной очередью.
Парочка каких-то местных летучих созданий внезапно возникла из кроны высокого дерева, чем-то напоминавшего пальму, и теперь стремительно пикировала прямо на нас. Волшебным образом возникший в моей руке револьвер дернулся дважды, а затем и еще раз. Палец не смог удержаться на спусковом крючке, когда мне удалось толком разглядеть бьющуюся у самых ног в предсмертной агонии пернатую тварь, настолько та выглядела устрашающе.
– Лихо ты их, - Леха смахнул рукавом со лба выступивший вероятно от испуга пот.
– Два выстрела - и две простреленных башки! Силен! Как попасть-то сумел?
– По лучу.
– По какому еще лучу?
– он посмотрел на мой Наган, который я все еще сжимал в руке.
Вероятно, пытаясь увидеть на нем лазерный целеуказатель. Откуда бы ему там взяться?
– Воображаемому.
– А-а-а, - протянул он, как будто смог понять, о чем именно идет речь.
– Хотя третий раз мог бы и не стрелять - она уже дохлой дрыгалась.
– Не сдержался. Такое впечатление, что она в следующий миг в ногу мне вцепится.
– И вцепилась бы, будь еще живой. Видишь, какая у нее пасть! Крокодил позавидует. Или та же акула.
Воробей был прав. Если сами они особого удивления не вызывали - птица и птица: перья, крылья, хвост, то головы им как будто бы достались от другого существа. Лысые, с огромными глазами. Но больше всего удивления вызвал клюв. Длинный, с множеством зубов, которые даже на взгляд выглядели острыми как бритва.
– Не замай!
– грозно крикнул Леха на одного из тех нескольких человек, которые прибежали на звуки выстрелов с оружием в руках.
– Не твое.
– Да я и не думал, - ответил тот, но Лехе было уже не до него.
Он по очереди, не боясь испачкаться в крови, старательно ощупывал птицам брюхо. Так ощупывают кур-несушек, пытаясь обнаружить внутри яйцо.
– Есть!
– непонятно чему обрадовался Леха.
– И судя по всему, не маленькая.
– Что есть? Кто не маленькая?
– полюбопытствовал я, глядя не столько на него, сколько на дерево: вдруг там еще эти уродцы притаились?
– Железа, - стоя на коленях, Леха резким движением ножа вскрыл одной из них живот.
Покопался немного внутри, и извлек на свет нечто напоминающее желчный пузырь. Такого же янтарного цвета, но куда больше в размерах.
– Повезло!- с чувством сказал он. После чего, подкинув нечто на ладони, добавил.
– Видал я, конечно и покрупнее, но все равно повезло. Они у птеров раз на полсотни штук попадаются, а то и реже.
– У кого?
– У птеров. Сам же видишь, эти твари чем-то птеродактилей напоминают, отсюда и название. Вообще-то они стараются от людей как можно дальше держаться, но иногда на них находит. Хорошо хоть не на всех сразу, Так, Игорь, мы же типа напарники?
– внезапно спросил он.