Теоретик
Шрифт:
Гудрон все еще продолжал держать меня за плечи, когда Янис прикладом своей СВД отшвырнул часть мха на одном из таких бугров. Чтобы обнаружить самую обычную дверь. Деревянную, и обшитую жестью. Дверь провалилась внутрь после первого же удара ногой. Внутри оказалось то, что и должно было оказаться: уходящая вниз металлическая лестница. В болотную жижу, которая то и дело вздувалась пузырями.
– Вот это да!
– изумился Гриша.
– Целый дом в трясину ушел! Это сколько бы там добра нашлось, если бы он выбрал себе другое место!
– Возможно, и оказалось,
– Недавний пример тебе ни о чем не говорит?
– Явно он здесь не один, - заметил Сноуден.
– Вон те кочки выглядит в точности, как и эта. И еще справа, - указывая при этом на них рукой.
– Вероятно, ты прав, - изрек свое командирское слово Грек.
– Но задерживаться нам здесь в любом случае не стоит.
И мы потопали снова. Сначала бодренько - сказалась минутная передышка. Потом переставлять ноги становилось все труднее и труднее. А затем начался настоящий ад.
– Стоп!
– взметнул над собой руку Грек.
– Кажется, мы приплыли.
– Похоже на то, - голос в конце фразы у Гриши сорвался, и я больше догадался, чем услышал.
– Это то, о чем я думаю?
– севшим голосом спросил Слава.
– Именно, - кивнул Янис.
– Нет, это надо же, в самом конце! Тут не более получаса осталось идти, вразвалочку.
Все они смотрели вперед. Но сколько я туда не всматривался, ничего особенного увидеть не смог. Ни людей, ни животных, ни открытой трясины. Лишь нечто, напоминающее легкий туман, разве что более темного света.
– Командир, наши действия?
– настойчиво спросил Гудрон.
Вероятно, впереди действительно таилась какая-то опасность, и от Грека требовалось немедленное решение, которое должно всех нас спасти. Или погубить, если оно будет неправильным.
– Гриша, да что же там такое?
– спросил я у него, видя, как Грек судорожно обдумывает ситуацию, крутясь по сторонам с биноклем в руках. Он явно нервничал, поскольку даже под резиной противогаза были видны его вновь забегавшие желваки: вверх-вниз, вверх-вниз.
– Задница, Теоретик, полная задница!
– взволнованно ответил Сноуден.
Все-таки незнание имеет иногда и положительную сторону. Я не знал, чего они все так страшатся, и потому чувствовал себя куда спокойнее других. А может, полностью вымотала дорога через болото, и ни на что другое эмоций уже не осталось.
– И в чем она заключается?
– В том, что эти летучие твари, называй их как хочешь - москиты, гнус, изозомы, диптеры, питаются не кровью, нет! Они выедают мозги!
– Гриша почти кричал.
– Так уж и выедают? Через уши, что ли? Или глаза?
До мозгов еще добраться нужно. Через противогаз. Помимо того, можно и рюкзак на голову напялить. Ради такого дела я его полностью вытряхну, и прорежу в нем щель, чтобы видеть хоть что-то.
– Теоретик, они не в прямом смысле их выедают! Я не знаю, что происходит на самом деле, но лишиться рассудка можно на раз!
Я посмотрел на Славу. Мозги - это по его части. И как он реагирует на Гришино заявление? Судя по тому, как тот судорожно сжимал карабин, словам
– Живо достали все жадры, и прямиком через них! Бегом, изо всех сил! Назад нам дороги нет!
– и уже тише добавил.
– Там их еще больше.
– Теоретик, помнишь, как жадры нужно держать?
– затараторил Гудрон. И, не дожидаясь ответа.
– Крепко сжимаешь его в кулаке, а большой палец кладешь на острый конец. До боли! Нечего их сейчас жалеть! Давай!
Жадр всегда лежал у меня наготове. В кармашке на левом плече. Чтобы удобней было достать его, если ведущая рука занята оружием. Все именно так, как и объяснял Гудрон. Иногда, когда в крови зашкаливает норадреналин, необходимо успокоиться, чтобы ствол не ходил ходуном, и жадр в этом деле тоже отличный помощник.
– Все зажали?! Теперь вцепились друг в друга, и вперед! Так быстро, как только можем!
– И не дай нам бог куда-нибудь провалиться!
– пробормотал Янис.
– Сплюнь!
– ответил ему Гудрон, одновременно цепляя мою руку сгибом локтя своей.
В другое время я бы обязательно пошутил, что в противогазе не слишком-то и наплюешься,
но ситуация сложилась явно не та.
Мы бежали толпой, практически не обращая внимания на то, что у нас под ногами. Я, как и все остальные, должен был испытывать страх. Или хотя бы волнение. Если уж Грек с Гудроном и Янисом, у которых и в прошлой жизни, и в нынешней, хватало всякого, что должно было избавить их от лишних эмоций, вели себя так, то уж мне и подавно стоило. Но нет, меня разбирал смех.
Группа вооруженных мужиков, все как один пучеглазые от противогазов, бегут изо всех сил, спасаясь от мошкары. Которая может выесть им мозги! Причем даже не залезая внутрь черепной коробки. И даже Слава во все это верит. Без пяти минут ученый муж, как раз по этим самым мозгам. Ну не смешно ли?! И я едва не захлебывался от смеха.
Этих самых дрозофил разглядеть у меня так и не получилось. И слишком не до того было, и пот глаза заливал, и впереди маячила чуть сутуловатая спина Славы. Парочка из них уселась прямо на стекло противогаза, но на таком малом расстоянии зрение не сфокусируешь. И еще мешал смех, который периодически взрывал меня все время нашего бега. В такие моменты я чувствовал, как напрягались поддерживающие меня руки Гудрона и Яниса, но поделать с собой ничего не мог.
Так мы и добрались на подкашивающихся ногах до спасительного берега. И пробежали еще некоторое время уже по нему, проламливаясь сквозь кустарник. Пока, наконец, Грек не скомандовал: стой! После чего все дружно повалились на траву. Тут-то меня и потряс очередной приступ. Нет, это надо же! Вот бы со стороны это увидеть! От мошек! Сломя голову!
Смеяться в противогазе - то еще удовольствие, и я был благодарен Гудрону, когда он его с меня содрал. Что, впрочем, помогло мало: смех продолжал меня душить, и я сидел, смахивая грязными ладонями с лица выступившие от него слезы.