Теория катастроф
Шрифт:
– На пятьсот тысяч? – Юра не поверил своим ушам.
Юрист кивнул, глядя на хозяина с жалостью.
Кислицын побелел от ярости и почувствовал, как во рту появляется неприятный металлический вкус, предвещающий повышение давления.
– Хорошо, – сказал он, по-прежнему стараясь не сорваться. – А если я докажу, что эти сорок тысяч ему никогда не принадлежали? Что это мои собственные деньги?
Юрист ожил на глазах.
– Это меняет дело, – с ходу объявил он. – В корне меняет. А как вы это докажете?
Юра попытался вспомнить, где у него лежат первоначальные договора с мерзким стариком, не вспомнил, махнул рукой и начал рассказывать.
– Все началось с того, что он принес мне две тысячи долларов. Вот они-то и были его собственными. Я продал ему бумаги
Юрист надолго задумался.
– Вы мне эти документы дайте, – объявил он. – Это хорошо, что они есть. Тут ситуация, как с “Властилиной”. К ней ведь иски предъявлялись сразу на все – в том числе и на то, что с ее помощью наварили. Но там ничего не удалось доказать. А здесь есть документы. Можно попробовать. У меня, кстати, еще одна мысль есть.
– Какая?
– А ну как этот сукин сын заработанные на “Форуме” деньги незадекларировал? Наверняка ведь так. Иначе бы у него их вдвое меньше было.
– Ну и что?
– Капнуть на него надо, – пояснил юрист. – В районную налоговую инспекцию. А лучше всего – в полицию. Там возбудят уголовное дело по факту неуплаты налогов в особо крупном размере. А я потребую, чтобы оба дела объединили в одно.
– И что это даст?
– Ха! – юрист потер с удовольствием руки. – Вместо инвалида и ветерана против нас будет выступать уголовный преступник. Да и сам он посговорчивее станет. У вас с полицией есть отношения, Юрий Тимофеевич?
Юра кивнул.
– Так я вам советую очень быстро эту штуку начать раскручивать. Просто сегодня же.
– А зачем такая спешка? Суд когда?
– Дело не в суде. Вы исковое заявление до конца дочитали?
Заявление безвинно пострадавшего вохровца заканчивалось тем, что он просил суд, еще до начала рассмотрения дела по существу, принять неотложные меры по обеспечению иска. Наложить арест на счета ответчика во всех банках. Наложить арест на все имущество ответчика. В первую очередь на принадлежащую ему фирму, стопроцентным владельцем которой он является. С учетом того, что он же является и ее генеральным директором, наложить арест на счета упомянутой фирмы и на ее имущество. В составе имущества особо выделить принадлежащее данной фирме на правах собственности помещение фондового магазина. А также недавно приобретенную фирмой пятикомнатную квартиру по адресу… И служебный транспорт – один автомобиль марки “Вольво” и двое “Жигулей”.
– Вы ведь квартиру на фирму покупали? – спросил юрист, дождавшись, пока Юра дочитает до конца.
Юра снова кивнул.
– Вот это очень плохо. Если бы на себя и были там прописаны, то тут можно было бы потянуть… А так – не знаю даже.
– Что ты хочешь сказать?
– А то, что исполнительный лист уже выписан. Я с судебным приставом говорил. Сегодня он по другим делам занят, а завтра с утра к нам собирается. Приедет сюда, а потом сразу же на квартиру. Опечатывать.
– И что же делать? – растерянно спросил Юра, переставая ощущать стремительно уходящую из-под ног почву.
– Надо срочно домой, – посоветовал юрист. – Все собрать, что есть. Деньги, ценности, одежду… Перевезти куда-нибудь. Когда опечатают, то все. И дайте указание бухгалтерии. Пусть начинают готовить платежки. Нужно сегодня же обнулить счета. А то они нам завтра всю работу остановят.
Уже в дверях юрист обернулся и спросил:
– Юрий Тимофеевич, я попробую поработать с составом суда? Там небольшие расходы будут. Или как?
Юра кивнул головой, бросил в рот две таблетки, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, дожидаясь, пока лекарство подействует. У него никак не могло уложиться в голове, что все случившееся происходит наяву и именно с ним. Арест счетов и имущества фирмы, созданной с нуля, своими собственными руками и на чудом
Можно проиграть кому угодно. Можно проиграть тому, кто умнее. Тому, кто богаче. Тому, кто крепче стоит. Но проиграть можно только человеку своего круга. Этому… этому проиграть нельзя. Немыслимо. Вохровская вошь! Кто это сказал? Тищенко! О! Так чего же он ждет!
– М-да, – только и сказал Петр Иванович, выслушав по телефону горестную историю. – И что ты намерен делать?
Юра хотел было сказать, что намерен потребовать от Тищенко немедленно образумить своего зарвавшегося родственника, но его остановила почудившаяся вдруг холодноватая нотка в голосе собеседника, и он ограничился просьбой о немедленной встрече. Сегодня же вечером. Там, где всегда.
– Сегодня не могу, – с сожалением ответил Петр Иванович. – Никак. Давай до завтра. Заезжай ко мне в префектуру, – он пошелестел бумагами, – в двенадцать ровно.
Но не получился у них разговор. Юра провел в кабинете Тищенко не меньше часа, а беседа заняла никак не больше десяти минут. Постоянно звонили телефоны, на которые Тищенко набрасывался, как ястреб, и ежеминутно влетали растрепанные чиновники, заваливавшие хозяина кабинета пачками входящих и исходящих. А один как пришел, так, повинуясь жесту хозяина, и остался, рассевшись в кресле напротив Юры. Конечно же, говорить при нем о деле можно было только туманными намеками. И единственное, о чем Юра успел попросить, так это о звонке в местную налоговую полицию с просьбой принять и помочь.
– Слава, – сказал Тищенко в трубку, – к тебе человечек от меня подойдет. – И подмигнул Юре. – У него просьба будет. Помоги.
А когда Юра уже уходил, проводил его словами:
– Если не будет решаться вопрос, звони в любое время.
В приемной Юра задержался около секретарши Зины. В те далекие счастливые дни, когда оформление квартиры шло полным ходом, через Зину проходили все документы, и Юра, в знак благодарности, пригласил Зину в ресторан, откуда, не тратя времени, уволок в койку. С Зиной все было легко и просто, потому что имелся муж. Сперва они встречались еженедельно, раза по два, потом отношения стали затухать, но на нет еще не сошли.