Теперь или никогда
Шрифт:
– Но теперь – уверен. Аслэйг мертва, ее нет среди живых. – Ролфийский Князь сверкнул глазами и встряхнулся, отбрасывая слишком опасные и неуместные сейчас чувства. – Так. Что бы это ни было, мы должны вернуть эти записки. Кого пошлем?
– Отправляй эрну Кэдвен, – пожала плечами Княгиня. – А что? Ей не впервой выполнять твои поручения, – во-первых. Она и так уже знает про существование архива, во-вторых. Кто отозвал девушку с Тэлэйт, кстати? Конри?
– Кэдвен служит мне, а не Конри.
– Он зарвался, Вилдайр, – заметила она.
– Не сейчас, – отрезал Волк Архипелага. – И
И огненная Княгиня молча склонила голову, принимая решение супруга.
– В Эббо эрна Кэдвен может смело рассчитывать на моих людей, я дам ей рекомендательные письма, – пообещал Эск.
– Она и так плывет в Эббо, – сказал Вилдайр и пояснил: – В посольство. По делам операции «Ициар».
– Вот как? – Вигдэйн насмешливо выгнула бровь. – Вы бы все-таки поостереглись давать подобным операциям идберранские названия, стратеги. Ну да не мне вас учить… Тогда не надо ничего переигрывать и менять. Еще Конри нам не хватало в списке «посвященных». Просто дай ей дополнительные указания. Как в прошлый раз. Впрочем, – ролфийка одарила Эска взглядом если не слишком благодарным, то точно очень задумчивым, – от рекомендательных писем нам, разумеется, придется отказаться. Такие вещи лучше запоминать на словах – и использовать лишь тогда, когда другого выхода не будет. Хотя эрна Кэдвен, конечно же, решит это сама.
Аластар
Издали, со стороны моря, Амалер похож на птичий базар. Он слишком шумный, беспокойный, многолюдный, там невозможно уединиться, даже за стенами дома. Не Саннива, конечно, нет той ленивой роскоши и пресыщенности, скорее – мастерская механика, где все движется, вращается, гудит и выпускает клубы пара. Занятно, но утомительно. Впрочем, Аластар Эск сделал все возможное и невозможное, чтобы его Амалер стал таким, какой он есть.
А вот, например, Остайн производит впечатление исполинской ракушки, выброшенной прибоем на берег. Он весь, до последнего камушка в кладке стен, до маленького гвоздика, посвящен морю, буквально молится на серо-синюю бездну у своего подножия. Все окна обращены только на запад, к морю Кэринси. Остайн – белый, как парус, и одержимый, как диллайнский капитан.
Аластар видел множество портовых городов. Южные напоминают ульи диких пчел, северные – лежбища морского зверя, но второго такого, как Эйнсли, попросту нет нигде. Столица Ролэнси покорила диллайн прежде всего своей упорядоченностью и логичностью. Прямые улицы, никаких узких переулочков, никаких тупичков, согласованная застройка – рядом не теснятся дворцы и мазанки, мощеные тротуары, мостовые, исправно работающие сливные канавы.
Синтафский гость прогулялся по центральному проспекту, дивясь причудливой фантазии резчиков по камню и строгой симметрии фасадов, осмотрел портовые сооружения: волнолом, причалы и доки. Ему самому амалерский мол, служащий для прикрытия от ветра и волнения внутренних портовых бассейнов и стоянки кораблей, обошелся в баснословную сумму – полмиллиона оули, поэтому бутовую стену и устроенный на ней парапет Эск изучал внимательнее всего.
Обнадежила его и встреча с командующим экспедиционных войск эрн-Рэймси. Прирожденный полководец, но при этом современной новой формации, широких взглядов
Одним словом, диллайнский князь окончательно убедился, насколько верное решение принял – на Ролэнси его дети будут в безопасности, а заодно, что немаловажно, увидят жизнь другого народа изнутри, приобщатся к другой культуре и взглянут на себя со стороны.
«Если мы снова хотим жить бок о бок с ролфи, значит, надо учиться понимать друг друга, и проще всего это делать с детства, – думал Эск, гуляя по городскому парку за руку с Идгардом. – Мальчик вырастет и будет своим и в Синтафе, и на Ролэнси».
Совенок пытал вопросами садовника, выспрашивая про каждое дерево, привезенное в дендрарий: откуда оно, сколько лет, как долго оно проживет, как за ним надо ухаживать. Дотошный маленький диллайн, исследующий все, до чего сможет дотянуться. Они уже нашли общий язык с княгиней Мэрсэйл. Посвященная Морайг и влюбленный в мореплавание мальчик как-то сразу подружились. Теперь Идгард ждет не дождется обещанного путешествия по шхерам. В то время как хитрый Шэррар «окучивает» ослепительными улыбками княгиню Вигдэйн.
Мир ролфи пойдет обоим мальчикам на пользу. Чтобы, когда придет время, Идгард встал вровень с другими правителями обитаемого мира. Аластар не был бы собой, если бы загодя не планировал жизнь сына на долгие годы вперед. Они так похожи, что ни у кого не будет вопросов, чей Идгард наследник.
Пока же будущее неведомо и смутно, оно затянуто туманом, сокрыто дождем и засыпано снегами. И каждый день может стать последним для мятежного синтафского князя. Как Джона живет с этим чувством изо дня в день?
Что же касается Шэррара…
Он бегал между зелеными кустами смородины и оглушительно визжал от восторга, когда юная нянька в форменном платье делала вид, будто догоняет и ловит шалуна. Маленький жадина забрал с Шанты все подарки тети Грэйн, не пожелав расставаться со своими сокровищами – старыми эполетами Сэйварда эрн-Кэдвена и деревянными фигурками солдатиков.
«Интересно, хоть когда-нибудь я забуду, что держал его крошечным комочком на руках, или он так навсегда и останется «моим малышом»?»
Шэррар подлетел, словно камушек, пущенный из пращи, и впечатался в отцовскую ногу.
– Я твой малыш?
– Мой, Шэрр. А почему спрашиваешь?
– Чтобы ты не забыл, когда уплывешь.
Аластар присел на корточки и заглянул в туманные глаза сына.
– Разве я могу о тебе забыть? Я всегда помню о тебе. И об Идгарде, и о маме.
– Идгард – большой, а я – малыш, меня надо сильнее.
– Обязательно. Я обещаю.
Грэйн эрна Кэдвен
– А вы не слишком спешили удостоить меня визитом, эрна Кэдвен, – с легкой укоризной заметил лорд-секретарь, кивком отвечая на приветствие. – Закройте дверь. Хотите кадфы?
– Благодарю, но нет, – сухо ответила Грэйн. – Вам известно, где я была и почему задержалась. Право, в замке Эйлвэнд я выпила за сегодняшний день столько кадфы, что она скоро из ушей у меня польется.
– Вы, верно, устали, Грэйн, – мягко промолвил Конри, указав ей на кресло. – Присядьте. Как прошло ваше морское путешествие?