Теперь или никогда
Шрифт:
Эрн Рэймси выгнул бровь и пошел к фургону. Заглянув внутрь, он и впрямь обнаружил в повозке Аластара Эска – неподвижного и бледного. Диллайнский князь в одном исподнем лежал поверх каких-то неопрятных покрывал и выглядел, прямо скажем, не очень-то живым. Рядом с ним, прикрытый с головой тем же тряпьем, сипло дышал еще кто-то, столь же недвижимый. Еще один узник?
– Что с ним? – свирепо оскалился ролфи.
«Если ты обманул меня, тивская морда, клянусь кровью Морайг, я не отдам тебя юному Лираену. Я прогоню тебя через строй».
– Спит крепким сном. Бывает, –
Ролфи резким движением откинул покрывало и застыл на миг, увидев Хереварда. Вглядывался так несколько минут и – узнал.
– Вот как…
Локка, ты видишь и знаешь, сколь велико для эрна Рэймси искушение взять – и одним выстрелом, одним ударом покончить с ним, с этим Оро, с этим благостным одержимым упырем! Очень велико, почти непреодолимо, но все же… Нельзя!
«Стать подавальщиком для Запечного? Увольте! А живьем его не удержать…»
Развернувшись на каблуках, Рэймси сморщил нос в оскале и уставился на Мэриота.
– Ну так разбудите его! Эска! Приведите его в чувство – и немедленно. Или вы хотите, чтобы юноша Лираен узнал, кого еще вы увозите из Левенеза?
Пришлось честно признаваться, что сделать это пока не под силу никому. Конечно же, очень хотелось соврать и выкрутиться. Но иногда честность – лучшая из стратегий. Коли ролфи так необходим Эск, то и Эсмонд-Кругу не обойтись без Благословенного. Даже ролфийский генерал это мог понять, правда, у него были свои резоны.
– А вот интересно, кто нужнее моему князю – полумертвый Эск или живой тив Херевард? – задумчиво полюбопытствовал он.
А потом добавил:
– Если я увижу, что Эск очнется, вы будете жить и сможете уйти. Бес-пре-пятст-венно.
А вот чего Мэриот не ожидал, так это того, что ролфи запрыгнет в повозку и попытается колдовать – чертить пальцем на лбу Аластара какие-то знаки, шептать и прислушиваться, закрыв глаза, к не слышимым никем более голосам. Хотя если припомнить хорошенько, то чем выше чин офицера, тем сильнее он как маг.
И тиву отчего-то совершенно не хотелось помериться силами с генералом в колдовском поединке.
– Ну? Вы убедились? – все же поинтересовался Мэриот.
Ролфи не ответил, он просто вылез наружу из повозки и крикнул своим:
– Кэйбри! Санитарную команду с носилками!
Эска бережно переложили на носилки и унесли. Ролфийский генерал демонстративно отвернулся от тива и, не попрощавшись, молча дошел до заграждения, чтобы небрежно махнуть рукой:
– Пропустить.
К чести и сообразительности тива Мэриота со товарищи, прыть они проявили изрядную. Видно, подручный Благословенного Святого ролфийской картечи опасался все-таки побольше, чем растрясти ненароком своего патрона. Повозка с полумертвым Херевардом, возглавляя кавалькаду храмовой стражи, уже стала почти неразличимым облачком пыли на горизонте, когда пред задумчиво прижмуренные очи Рэймси предстал разъяренный, словно целая стая одержимых местью сов, наследник Лираена.
– Как вы могли! – вскричал юный граф отчаянно и свирепо, но под равнодушным зеленым взглядом Рэймси
– Тише, юноша, – ролфи чуть поморщился. – Право же, ваша ярость столь громогласна, что мне впору оглохнуть. Все знаю, все верно. Херевард – убийца, Мэриот – палач, они повесили ваших родителей и перебили вассалов. И вы отомстите. В свое время. Но не теперь.
– Но они же были у вас в руках. – Молодой диллайн остыл с пугающей быстротой. Они все такие: только что кипел и клекотал, выставив когти, но миг – и вот он уже неподвижный, застывший, чуткий ночной хищник, и даже тени его истинных намерений не прочитать в золотом совином взгляде. – У вас в руках был Херевард Оро, наш главный враг, глава Эсмонд-Круга, без которого они ослабеют и не смогут нам угрожать.
– Неужели? – Рэймси хмыкнул. – Так-таки и не смогут? Граф, если бы я допускал хоть крошечную возможность того, что с захватом Оро мы обезглавим Синтаф, никакие договоренности и взаимные гарантии не удержали бы меня. Но! – предупреждая очередной всплеск возмущения, генерал поднял руку. – Во-первых, скажите-ка мне, а что бы мы делали с захваченным Херевардом, а?
– То есть как – что? Я…
– Вы бы его повесили на главной площади Левенеза, я понимаю. И Предвечный получил бы поистине огромную порцию чистой, без примесей, в высшей степени питательной… пищи. Следовательно, убивать Хереварда – нельзя. А держать его в плену как заложника – неразумно. Он – маг, граф Тэльм, он маг невообразимой силы и с тысячей лет практического опыта. Хуже того – он маг ментальный. Допустим, меня и других посвященных защитят богини, но как быть с вами? Вы и ваши люди – беззащитны перед этим тысячелетним колдуном, вздумай он вдруг очнуться и воззвать к своему богу. Возьми я Хереварда в плен, нам не удалось бы его удержать. Мы просто не знаем, как это сделать! Посему…
– Вы его отпустили.
– Да. И я надеюсь только на то, что боги вразумят нас и мы сообща найдем способ, как противостоять эсмондам, не убивая их и не подкармливая Предвечного их душами. А до тех пор… – и Рэймси пожал плечами, давая понять, что рассуждать больше не о чем. – Кэйбри! Верхового в бухту, к эрну Сэйлиту! Пусть ведет эскадру на рейд Левенеза. А мы покамест займем город. Ваша светлость, граф, – и обозначил вежливый поклон взмахом двумя пальцами у козырька фуражки, – не желаете ли возглавить колонну?
Мирари, княжна Эск
В честь наступления теплых дней почти все окна в замке были открыты. Комнаты проветривались, чтобы изгнать застойный тяжелый запах, накопившийся за зиму. Слуги перетряхнули все перины и подушки, выбили и вычистили ковры, не говоря уже о прачках, которым досталась самая тяжкая работа. Мирари обожала эти дни, когда в мрачном и холодном Гнезде Эсков ненадолго становится шумно и весело, когда можно затеряться от карающего ока миледи, а потом в комнатах замка еще долго будет пахнуть морским ветром… и свободой.