Теперь мы квиты
Шрифт:
Юля в бешенстве.
– Ты хоть понимаешь, что сделает с тобой Рома? – теперь Юля переводит свой гнев на него.
Только Оскару плевать на ее истерики. Даже не удостоив ее ответом, он возвращается обратно в дом. Я направляюсь туда же. До сих пор в моей голове звучат ее слова. Теперь я понимаю, почему Варламов был в таком состоянии в последнюю нашу встречу. Понимаю,почему он подрался с Ромой и так зло смотрел на меня. Дело было не в том, что он нашел меня в Ромином доме, когда я вдруг пропала с его радаров. Он решил, будто
– В следующий раз я вернусь сюда с Ромой. Не думай, что Оскар сможет долго тебя защищать. Он такой же, как и ты. Такой же гнусный и скользкий предатель. И делает он все это лишь для того, чтобы самому заграбастать наследство Глеба! У тебя был шанс, милочка, начать жить нормально. Когда Варламов был с тобой. Он, кончено, тот еще мудак, но честный и за своих стоит горой. Но не после того, что ты ему сделала… – ее слова были пропитаны ядом.
А я стояла, смотрела на нее сквозь пелену, и чувствовала, как меня снова накрывает.
– Я хотя бы скрывала правду, не желая ранить Луку, – голос был севший. Я говорила сквозь ком в горле. – Боялась его потерять. А ты, Юля? Ты чем руководствовалась, когда через год после смерти Потапа выскочила замуж за его убийцу?! Или это как-то делает тебя ближе к Нейману старшему? Из его семьи ведь никто больше тебя не хочет.
Не успела договорить, скулу обожгло болью. Я схватилась за ушибленную щеку, метнув в нее злой взгляд.
– А с тобой разве все иначе? Ты просто уродливая ошибка природы. Запомни это! – процедила она сквозь зубы. – Если бы не вечное желание Глеба помогать всякому отрепью, ты бы и дальше оставалась в своем Мухосранске!
Она схватила меня за волосы, снова замахнувшись для удара.
– Юля! – раздался сверху рык Оскара. Девушка подняла на него глаза.
– Если еще раз, хотя бы замахнешься на Ию, я прострелю твою пустую головку. Ты знаешь, для меня это не проблема, – на его губах застыла садистская улыбка, а голос был пугающе ровным и тихим.
– Тварь, – прошипела она.
Выпустив меня, сорвалась вниз по ступенькам. Грузчики как раз успели собрать все обратно в машину и уже направлялись к воротам.
Я стояла и смотрела ей в след. И думала о том, что сейчас я ничем не лучше Юли. Такая же предательница.
– Ия, – позвал меня Оскар. Я подняла на него глаза.
– Мы кушать сегодня будем? – улыбнулся, с добротой глядя мне в глаза.
Кивнула в ответ и направилась в дом.
Глава 4. И поделом
– Завтра нужно будет съездить вместе в компанию. Подписать кое-какие бумаги, – Оскар допивает кофе и, вытерев рот салфеткой,
Все это время я не могу перестать думать о Луке, и о том, что сейчас с ним происходит.
– Ты же все слышал, – слетает с губ прежде, чем я успеваю себя остановить. Я обижена на Оскара.
Он хмурится непонимающе.
– Ты же знал, о чем был разговор Луки и Ромы, и почему они подрались. Почему не сказал мне? Почему не объяснил, что Варламов все узнал?
Мужчина опускает глаза на сцепленные перед собой руки. Равнодушно пожимает плечами.
– Моя задача – обеспечить твою защиту и сохранить состояние Глеба от растерзания. Все остальное – не имеет значения.
Ладно, это я еще могу понять.
– Каким образом нашли пистолет у Давида?
Он поднимается из-за стола.
– Мне пора. Тебе нужно в город? Могу подвезти, – словно не слышал моего вопроса, ставит посуду в мойку и направляется к выходу. Но я замираю в дверях, всем своим видом показывая, что ему никуда не уйти, пока Оскар не ответит на мой вопрос.
Оскар недовольно щурится.
– Давида нашли убитым, кто-то всадил нож ему в грудь. Ну и рядом был тот самый ствол.
– Убили? На самом деле убили?
По спине пробегает холодок. Помню, как Варламов обронил что—то по поводу Давида, но я не восприняла эти слова всерьез. Этот дуралей вечно шутил и я посчитала, что это очередная его байка.
– А кто его убил? – спрашиваю, а у самой внутри все леденеет.
– Не знаю. Убийцу ищут. Ия, прости, мне правда пора, – схватив меня за плечи, он приближается и целует в висок.
От столь неожиданного действия, теряюсь.
– Если решишь поехать в город, пожалуйста, бери с собой Мишу. Тебе сейчас не следует гулять одной. После сегодняшнего инцидента с Юлей, уверен, он разозлится еще больше.
Оскар ушел, а я, вымыв посуду, поднялась к себе в комнату. Внутри меня была такая странная, некомфортная тишина… И я не знала, что с ней делать. Хотелось избавиться от нее. Уж лучше прорыдаться, прокричаться – так хоть немного попустит. А эта глухота душила изнутри.
Он ведь действительно не вернется. Не придет ко мне. Вспоминаю его последний взгляд, и теперь понимаю его как никогда. Разочарование, презрение и боль. Я скрывала от него правду. Варламов имеет право думать так, как он думает обо мне.
Мне нужно было что-то делать. Я не могла и секунды оставаться на месте. Отшторив окна, принялась собирать мусор с пола и стола. Заправила постель, пропылесосила и протерла пыль. А когда опустилась на диван в совершенно чистой и свежей комнате, прикрыла глаза и почувствовала это. Сосущее чувство. Оно не давало мне вздохнуть. С каждый ударом сердца, оно скручивало тянущей болью. И хотелось затолкать в эту огромную дыру посередине груди хоть что-то. Чем угодно ее заткнуть, только бы не ощущать больше жутко промозглого сквозняка.