Теперь я знаю...
Шрифт:
— Разве ты не знаешь? — говорю. — В каждом доме живет свой домовой. Он малю-ю-сенький и невидимый. Когда ему скучно, он шутки шутит.
Папа как хлопнет рукой по столу, чтобы я прекратил. А его стакан с молоком как подпрыгнет — и тоже на пол! Папа стал заметать стаканьи осколки. И вытирать пол.
— Это, — говорит, — твой домовой нашутил, чтобы мы молоком полы мыли? Кончай фантазировать, ложись спать. Завтра сходим на прибойку.
На
На плане предметы рисуют такими, какими мы их видим сверху. На плане хорошо видно, какое место занимает каждая вещь в нашей комнате.
Мы измерили сантиметром все вещи в комнате, длину стен, окон и двери. Полученные числа уменьшили в двадцать раз и с помощью линейки начертили план комнаты. Это пана мне все объяснил и помог сделать чертеж.
Прибойка
Утром мы пошли к океану. Он оказался совсем другой — тихий. Вода отошла от крутого берега, и получился пляж. Только лужи остались.
Пляж и есть прибойная полоса, по местному — прибойка.
На черном песке прыгала черная ворона. Что-то клюнет — и отскочит. Я посмотрел — она раковины долбит. Хочет раскрыть створки и съесть моллюска. Нас совсем не боится.
— А почему, — спрашиваю у папы, — песок черный? Как ворона.
— Скорее как прогоревший костер, — отвечает папа. — Этот песок выброшен из огненных недр вулканов, когда они извергались.
Прилетела чайка и нашла у воды дохлую рыбешку. Хотела съесть, а ворона подскочила и отнимает. Чайка улетела и села на волну, качается. А ворона склевала рыбку.
Папа сказал:
— Смотри, кулички бегут!
Я посмотрел, куда он показывает, и увидел птичек. Как голуби, только на высоких ножках. Бегут вдоль волны друг за другом, то в воду клюнут, то в песок. Так смешно! Будто кулички встали в очередь и всей очередью побежали.
Я подошел к ним, а они запищали и перелетели всей очередью немножко вперед.
— Не пугай их, — сказал папа. — Они кормятся. Около воды много водяных блошек, это их любимая еда.
Я повернул обратно и споткнулся о кучу водорослей. Океан их столько накидал! Валяются по всему берегу, перепутанные. Йодом пахнут.
Папа сказал, это морская капуста. Ламинария по-
Я говорю:
— Капуста, а сама как лента.
Папа разворошил кучу и нашел, из чего ленты растут: как у капусты кочерыжка, только мягкая.
Я вытянул одну ленту. Она оказалась такая длинная! Дотянулась поперек всей прибойки до высокого берега.
И вдруг под кручей я увидел небольшой стеклянный шар. Как мой мячик! Только голубой, в желтой капроновой сетке. Весь в песке!
Я его схватил, смотрю — а рядом еще один, но красный и пластмассовый. И тоже в сетке!
— Папа! — закричал я. — Кто-то шары потерял!
Папа подошел, рассмотрел шары и стал их руками подкидывать и ловить. И ногой хотел поддать, как в футбол. Но я не дал.
— Ты что, — говорю, — маленький? Еще побьются. Может, у них хозяева есть.
Папа свистнул.
— Хозяев, — говорит, — теперь не сыщешь. Океан с ними хорошо поиграл.
— С кем? — не понял я.
— С рыбаками, — сказал папа и бросил красный шар в воду.
Волна потянула шар сначала в океан, а потом к берегу. Я скорей его вытащил.
— Да не утонет он! — говорит папа. — Это ведь поплавок от трала.
— Трал — это удочка? — спрашиваю.
— Не удочка, а большая рыболовная сеть, — говорит папа. — Как мешок. И по краям у нее шары-поплавки. Тралом ловят рыбу с траулера — морского рыболовного судна. Значит, — говорю, — это океан шары у трала оторвал?
— Да, во время шторма, — говорит папа.
Оказывается, при шторме дует ветер разрушительной силы. Он поднимает здоровенные волны — с двухэтажный дом. И если рыбаки не успеют выбрать из океана сеть, ветер и волны ее порвут. Перетрут капроновые веревки около поплавков. Шары будут болтаться на воде, пока волны не выбросят их на берег.
— Получается, — говорю, — эти шары ничьи? Можно их взять?
— Океан их тебе дарит, — отвечает папа.
Я положил шары в полиэтиленовую сумку, и мы пошли дальше.
Чайки сидели на песке поодиночке, не шевелясь. Отдыхали, наверное. Они белые, и на черном песке их далеко видно.
Я собирал скелеты морских ежей и морских звезд. И ракушки, которые без моллюсков. А с моллюсками бросал в океан: пусть живут, им без воды плохо.
Около воды лежала медуза. Совсем кисель! Я подтолкнул ее в воду, и она раскрылась, как прозрачный абажур.
Я присел, чтобы посмотреть, где у медузы рот и сердце. А волна как шлепнет по берегу! Хорошо, что я в резиновых сапогах.
— Прилив начинается, — встревожился папа. — Пора возвращаться.
Мы отошли от воды — и вдруг сюрприз! В песке на боку лежит большая бочка. Вся в водорослях! Я стал ее разглядывать, а папа ушел вперед.
Бочка оказалась совсем целая и пустая. Я ее откатил подальше от волн и побежал догонять папу.
Гляжу — а он из воды доску тянет. Широченную, как дверь.
— Давай, — закричал я, — твою доску на мою бочку положим? У нас будет стол.
— Прекрасная мысль, — говорит папа. — Докатишь бочку до дому? А я поволоку доску.