Тепло

Совина Мила

– Ре-на...

– Открой-ка рот, - попросила Ленка и, не дождавшись, разинула свой для примера. Существо послушно ответило тем же, и она вздрогнула. Во-первых, рот раскрылся неожиданно широко, шире, чем у нормального человека, что казалось невероятным при таких маленьких губах. Во-вторых, язык существа не лежал в полости рта толстой пластиной, а выкатился откуда-то из гортани, скатанный трубочкой: плоский, широкий у основания и постепенно сужающийся к кончику.

– Ох, закрой, - Ленка опасливо подняла его нижнюю челюсть. Язык мигом свернулся обратно;

оно закрыло рот, и лицо его вновь стало женственно-миловидным.

– Ладно, фиг с ней, с "л", невелика потеря, - смирилась Ленка.
– Пусть я буду Рена. Так, закрепим пройденный материал.

Она снова ткнула себя большим пальцем в ключицу и вопросительно глянула на ученика.

– Рена, - безошибочно определило существо.

– Молодец! А ты...

Ленка ткнула в него пальцем. Оно молчало и лишь глядело своими полудетскими глазами.

– Ну вот, - расстроилась она, - опять беда. Придётся тебе придумать имя, пока не выясним настоящее. Хм...

Она взяла с книжной полки другую книгу, под названием "Тайна имени". Полистала, затем ткнула наугад. Подняла глаза на молчаливого гостя.

– Давай ты будешь Агний? Или Агния, прости, я не знаю, кто ты...

– Агния, - запомнило существо. Снова повторило по слогам: - Аг-ни-я...

– Ага, Агни ты, - засмеялась Ленка.
– Во, пусть будет Агни! Как раз под цвет твоих волос.

Она повторила старую процедуру, только на этот раз взяла для этого руку существа. Ткнула в себя его пальцем:

– Кто я?

– Рена.

– Кто ты?

– Агни.

Часа два кряду Ленка рассказывала Агни об окружающем мире, ограниченном стенами квартиры. Показывала вещи и называла их, а оно повторяло. И ведь запоминало с первого раза, она проверяла. Она уже устала пичкать его знаниями, а оно с неизменным интересом указывало на предметы и ждало, когда она назовёт их, а если Ленка не сразу говорила, то тихо окликало:

– Рена. Рена!

– А?
– встрепенулась уставшая Ленка.
– Давай отдохнём пока. Есть хочешь?

– Хочешь?
– переспросило Агни.

– Это ты мне скажи, я-то не знаю, - Ленка встала с дивана и потянулась. Её позвоночник хрустнул, выправляясь, и Агни уставилось на её выпяченную грудь. Ткнуло пальцем.

– Эй!

Сработал рефлекс, и Ленка ударила его по руке. Агни испуганно отдёрнуло пальцы. Болезненно укусила совесть.

– Прости, - она присела рядом с ним и хотела взять за руку, но оно отшатнулось. Она всё-таки поймала его кисть и погладила по пальцам. Агни мгновенно успокоилось.

– Просто так делать нельзя, - виновато объяснила ему Ленка.
– Я-то понимаю, но другие не поймут. Зато теперь ты знаешь, что такое боль.

–

Боль, - проговорило Агни.

***

Бабушке она соврала, что у неё прихватило живот и потому она отпросилась с работы, потом позвонила на работу и там наврала то же самое. Разогрела обед, одну тарелку отнесла бабушке в большую комнату, ещё две унесла к себе в комнату. С сомнением вручила Агни тарелку и ложку.

– Я не знаю, что ты ешь... И, кстати, ешь ли вообще. Ну, не понравится - выплюнешь.

Она наколола на вилку кусок картошки и сунула в рот, Агни последовало её примеру. Она напряжённо проследила, как оно сунуло вилку себе в рот, подержало там... потом вынуло вместе с нетронутым куском. Положило обратно и вопросительно уставилось на Ленку.

– Невкусно?

Быстро проглотив свою порцию, Ленка повела Агни на кухню и открыла перед ним холодильник (предварительно плотно закрыв кухонную дверь). Оно ткнуло пальцем в каждый продукт, кое-что ощупало и повертело в пальцах, спросило названия, но есть ничего не стало. "Чем же его кормить?
– обеспокоенно размышляла Ленка.
– Нельзя же дать ему умереть с голоду. На хищника оно совсем не похоже, будь так, давно бы уже накинулось, значит, растительноядное... но это в лучшем случае. В худшем - оно питается какими-нибудь плодами с вершин гор планеты Хренакс в пятой по счёту галактике от Бетельгейзе, а у меня с путешествиями заграницу всегда были материальные сложности".

Пребывая в этих до крайности неприятных мыслях, Ленка налила себе стакан воды из графина - стала мучить жажда после несколько пересоленного обеда. Что-что, а готовка ей, неплохо управлявшейся с остальными делами, никак не давалась. Они-то с бабушкой уже привыкли и имели бронебойные желудки, а вот человеку неподготовленному знакомство с Ленкиной стряпнёй могло выйти боком, что уж говорить про неизвестное науке существо. Она мрачно пила воду, размышляя, не это ли обстоятельство и явилось причиной отказа Агни разделить с ней трапезу. Что, несомненно, говорило об его уме и дальновидности.

Умное и дальновидное Агни коснулось кончиком языка соли в солонке, скривилось, потом - перца, поморщилось, потом сахара. Тут оно заметило в руках Ленки стакан и сунулось туда.

С радостным удивлением Ленка наблюдала, как Агни насыпало в стакан с оставшейся водой сахар, разболтало его пальцем и сделало один глоток. Сощурилось.

– Так тебе это нужно? Надеюсь, что да, - проговорила Ленка.
– Эх, а потом нас ждёт увлекательный поход в туалет, где я, даже не знаю как, буду учить тебя пользоваться белым троном. Надеюсь, природа-матушка мне поможет. У тебя хоть есть вообще...

– Лена!
– раздался из большой комнаты оклик бабушки. Ленка вздрогнула и побежала на зов.

– Достань мне пульт, за подлокотник упал.

Кряхтя, Ленка выцарапала телевизионный пульт из-за дивана, и выпрямившись, увидела, что Агни стоит прямо возле бабушки и молча разглядывает её. Ленка напряжённо замерла, одновременно благодаря судьбу за молчаливость странного гостя и боясь, что он сочтёт бабушку предметом и, по своему обыкновению, захочет идентифицировать её тактильно-вербальным способом.