Теплообмен
Шрифт:
— Тебе следует подготовиться к некоторым комментариям, которые кто-то может опустить в твой адрес. Тебя не было довольно долго, и люди непременно захотят что-то сказать.
— Я знаю. Думаю, я готова. Дэнни и я... Я не могу прятаться здесь, пока мы не разобрались. Меня всё это потрясло и я не знаю, как это принять, но я не могу быть отшельником, боясь столкнуться с миром. Это не про меня.
Сердце Лидии болело за сестру.
— Это не так. Ты сильная и никто не может сломить тебя.
— Папа и Фитц
Лидия протянула руку и сжала её колено.
— Всё будет хорошо. Я буду рядом с тобой, а если тебе понадобится перерыв, ты можешь просто уйти в кабинет. А захочешь уйти — не проблема.
Хотя она не думала, что Эшли уйдет. Прошло немало времени, и раз Эшли, пораскинув мозгами, решила вернуться в бар, значит, она не уйдёт.
— Спасибо, — Эшли взяла пульт и переключила канал. — Иди и отдай Эйдену его зарядку. Я хочу досмотреть передачу.
Эйден открыл дверь Лидии, одетый лишь в боксеры, но она к этому уже привыкла. Она не была уверена, специально ли он так делал, но ведь 70% своей жизни он проводил в тяжелой униформе, поэтому в своей квартире он предпочитал быть раздетым.
Он впустил её и крепко прижался к губам, когда закрыл дверь, словно не целовал её несколько часов назад на прощанье.
— Привет, незнакомка.
— Смешно. Вот твой шнур, — когда она взял его и бросил на стол, она уловила нечто странное и нахмурилась.
— Что не так?
— Ты пахнешь как дешёвая проститутка, — она сморщила нос, забавляясь его негодованием. — Я серьёзно.
— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?
Она подошла ближе, обнюхивая его. Потом схватила его за руки и глубоко вдохнула.
— Руки. Серьёзно, они пахнут так, словно ты тёрся ими об дешёвую проститутку.
Эйден засмеялся.
— Я передам этот комплимент моей маме. Она будет взволнована, когда узнает, как пахнет её мыло в ванной.
Лидия вздрогнула.
— Ауч. Если ты передаешь ей эти слова, скажи, что так сказала Эшли. Ну, как прошёл ужин?
— Как обычно. Отец — заноза в заднице, а мама пытается сделать вид, что он не такой. Брату нужно разрешение отца, чтобы дышать, а сестра вылитая мать. Но еда была отличной.
— Я могу мириться со всем, при условии, что еда будет хороша. Особенно, если она бесплатна и мне не нужно её готовить.
— По крайней мере, теперь я поеду к ним через месяц. Через шесть недель, если смогу придумать хорошие отговорки, — он плюхнулся на диван и похлопал по месту рядом с ним. — Садись. Пока тебе не нужно будет бежать.
— Я могу ненадолго остаться. Ты не сохранил эпизод того шоу, которое хотел мне показать?
— Ах, да, — он схватил пульт и включил меню. — И это не просто эпизод. Там был целый марафон, так что я сохранил целый сезон.
— Тебе интересно? Ты же уже смотрел.
— Я могу посмотреть снова. Там зомби. Поверь мне, тебе понравится.
После того, как он включил первый эпизод, она прижалась к его боку. Она много раз слышала об этой передаче, но работа в ночную смену не позволяла
Но он заразил её своим энтузиазмом, потому что он любил эту передачу. Хотя мысли Лидии были сейчас о том, что Эшли собирается вернуться в бар.
Она не уедет из Бостона, пока Эшли не разберётся в отношениях с Дэнни. Если дело дойдёт до развода, она останется с ней и будет держать её за руку, когда она будет оформлять документы. Но если Эшли почувствовала, что готова вернуться к работе, то, возможно, она, наконец, сможет что-то решить со своим браком.
Лидия не хотела что-то говорить Эйдену, чтобы не портить ему настроение, но, скорее всего, она не сможет смотреть с ним всё шоу, которое он записал.
***
Почти неделю спустя, Лидия вытащила ещё один кусок пиццы и положила его на бумажную тарелку.
— Эта пицца стоит злости папы. Каждый раз, когда я ела пиццу в Конкорде, я думала лишь об этой, но я не ела её с тех пор, как вернулась сюда.
— Из-за чего он разозлился?
Она пожала плечами.
— Он просто недоволен, но что поделать? Он мог прикрывать меня на три часа, пока я брала перерыв или прикрывать Эшли каждую ночь, пока она не вернётся на работу.
Эйден засмеялся и взял третий кусочек для себя.
— Ты итак помогаешь ему, так что, по сути, оказываешь услугу.
— Это точно, — она укусила пиццу, смакуя пряный вкус пепперони и сыра гауды.
Когда Эйден с утра переписывался с ней, он спросил её, как она относится к пицце и просмотру фильма "Тихоокеанский рубеж". Они оба видели этот фильм уже много раз, но вместе еще не смотрели. И уже прошло три дня, с тех пор, как она видела его в последний раз, так что она была не против провести с ним время.
После того, как она откусила второй кусочек, она поняла, что Эйден смотрит на неё, а не на экран телевизора.
— Что?
— Просто подумал о том, что тебя есть квартира в Конкорде и здесь. Я даже не знаю, осознаешь ты это или нет.
На самом деле, она не осознавала, но, услышав его слова, она поняла, что он прав.
— Со старыми привычками трудно расстаться.
— Или это просто место, где ты живёшь, но это по-прежнему твой дом.
— Большинство людей, вероятно, относится к родному городу, как к своему дому, особенно, если там живёт их семья.
Он пожал плечами.
— Или, может быть, тебе нужно было время после развода, но сердцем ты знаешь, что твой дом здесь.
Лидия не хотела говорить о том, что чувствует её сердце.
— Сомневаюсь.
Убрав недоеденный ломтик на столик, Эйден повернулся к ней лицом.
— Это так плохо?
— Что так плохо?
— Остаться здесь. Ты любишь бар. Любой, кто проводит там час, видит, как ты гордишься тем местом. А клиенты просто обожают тебя.
— Конечно, я люблю бар. Это… часть семьи, как бы странно не звучало. Но я уехала из Бостона не потому что хотела другую работу.