Терапия бук

Татьяна Гудкова

Однако после того как я написала эти слова, я включила музыку и стала танцевать. Танцевать, возможно, неуклюже и странно, но я чувствовала ритм,

музыку, свое тело. Я подумала, что мне стоит пойти танцевать в какую-нибудь студию. Но нет. Я и студия. Где я, а где студия. Потом я еще раз подумала, и где я и где студия? Студия в соседнем здании. На первом этаже. Я часто проходила мимо, особенно темными зимними вечерами пялилась в желтые окна, на неуклюжих типа меня танцующих людей. А потом я спросила себя – а почему я не иду в эту студию? – и не могла найти ответа. У меня нет детей, у меня есть деньги, у меня есть время. Я живу одна, и я просто не иду в студию. И… я не пошла. Я решила, что мой дом – это и есть студия.. Я не смогла стать частью тех, кто танцует вместе. Потом, несколько лет спустя,

я снимала всю студию, чтобы там никого не было, включала музыку и танцевала. Одна.

Вообще, у меня есть одно очень теплое воспоминание из прошлого. Когда мне было 16 лет, мне в любви признался один парень. Я не знаю наверняка, был ли он искренен. Он смотрел мне в глаза, улыбался. «Чего улыбаешься?» «Люблю тебя». Это было так неожиданно и так горячо внутри, как будто шоколад расплавился и стал тягучим и приторным. Он смотрел, смотрел в мои глаза, а потом ушел. А я дома глядела на себя в зеркало, и в голове звучала его фраза. Люблю тебя. Люблю тебя. Люблю тебя. Кажется, он первый человек в моей жизни, который мне это сказал. Мой волонтерский психотерапевт спрашивала меня, а часто ли я вспоминаю об этом сейчас. Нет, почти никогда. Но один раз я помню очень ярко.

Конец ознакомительного фрагмента.