Терапия испытанием

Хейли Джей

– Ну, хорошо, вот что я хочу, чтобы вы делали, начиная с сегодняшнего дня, – терапевт помолчал: – В следующий раз, когда вас вырвет, я хочу, чтобы вы мне дали один цент. Я поступлю с этим центом по своему усмотрению.

Супруги согласились и озадаченно переглянулись.

– Договорились? – переспросил терапевт. – По центу с вас обоих.

Они оба кивнули.

– Второй раз, когда вас вырвет, – продолжал терапевт, – я хочу получить от вас по два цента. И опять, как я их потрачу – мое дело. Эти деньги не будут входить в оплату за лечение. В третий раз, когда вас вырвет, вы дадите мне по четыре цента. И кстати, попрошу наличными, чеки не принимаю. Причем наличные должны быть принесены на следующей

неделе. Четвертый раз будет вам стоить уже по восьми центов. Опять же тратить их буду по своему усмотрению. У вас нет права решать, как их потратить.

Супруги сидели, уставившись на терапевта и все еще находясь в недоумении.

– А теперь, – продолжал терапевт, – давайте определимся с терминами. Рвотой называется все, что выходит из вашего желудка, независимо от причины. У вас может подняться температура и вас вырвет. Это тоже считается.

– Хорошо, – согласилась жена.

Терапевт снова повторил последовательность: от одного цента к двум, от двух к четырем, от четырех к восьми, и так далее:

– Увеличение должно происходить в той же прогрессии. Итак, на следующей неделе, во вторник, я жду вас с наличными деньгами.

– Удваивается, удваивается и удваивается, – пробормотал муж.

– Абсолютно верно, – подтвердил терапевт. (На следующем интервью он добавил, что контракт будет прерван лишь по достижении восьмидесятилетия жены.) Жена выглядела расстроенной, муж– озадаченным. Терапевт отпустил их домой.

В следующий вторник муж с женой рассказали, что во время встречи они не поняли, почему же предложенная процедура – это гарантированное излечение. А дома, с карандашом в руках, подсчитали, что уже удвоение двадцатой рвоты увеличит цену последующей до суммы в тысячи долларов. Выбора не было: либо жена прекращает рвоту, либо они разоряются. На следующий прием супруги принесли один доллар двадцать восемь центов за восемь случаев, но терапевт выяснил, что первый случай произошел еще до заключения соглашения, хоть и в тот же день, поэтому половина суммы была скрупулезно возвращена.

На следующей неделе жену рвало лишь один раз, поэтому терапевт получил всего 1 доллар 28 центов. Когда терапевт предположил возможность рецидива, жена ответила, что не думала об этом, но сейчас, когда он об этом упомянул, она, пожалуй, допускает такую возможность. Терапевт заметил, что будет ждать с нетерпеньем, так как это принесет ему ощутимую финансовую выгоду. Существует столько вещей, которые он давно мечтал купить, на что жена отреагировала: «Я тоже». Рецидива не произошло. Супруги наблюдались еще в течение нескольких месяцев, обсуждая при встречах последствия излечения. Жена очень изменилась, муж тоже. Она поменяла работу на лучшую и обрела намного больше веры в себя, что часто происходит с людьми, избавившимися от суровых симптомов.

Решение использовать центы было результатом сотрудничества терапевта и супервизора. Супервизор считал, что, если жена избавиться от своей проблемы, то использование в качестве единицы доллара выльется в слишком большие суммы.

Итак, вернемся к паре, в которой жена страдала назойливым мытьем рук. Для них единицей был выбран доллар. Каждое ненормальное мытье рук в течение первой недели стоило один доллар, второй – два, третьей – три, и так далее. Если муж давал жене подтверждение о мытье рук, он платил соответственно: один доллар, два, три и так далее.

Когда супруги пришли через две недели после заключения соглашения, выяснилось, что муж не дал подтверждения ни разу, а жена мыла руки десять раз в первую неделю и один раз – во вторую.

– Всего лишь раз на прошлой неделе? – спросил терапевт, принимая деньги.

– Уж извините, – рассмеялась жена.

Когда жену спросили, уверена ли она в том, что все эти разы были случаями ненормального мытья

рук, она ответила утвердительно, уточнив, можно ли немного огрубить результат, имея в виду, что не всегда была уверена, оправданно или неоправданно она моет руки.

– Если вы делаете это сознательно, то ради бога, – ответил терапевт.

Жена согласилась проводить границу между двумя типами мытья рук, принуждая себя при этом быть честной, что, кстати, ей вполне удалось. Терапевт объяснил им основную причину необходимости прекращения ненормального мытья, ибо чем меньше она будет мыть руки, тем быстрее будет исчезать желание их помыть.

– Могу в это поверить, – подтвердила женщина. – Я это чувствую. На этой неделе я однажды даже пользовалась общественной уборной.

– Неужели?

– Я ожидала, что у меня будет нервный срыв. Мне нужно было зайти в уборную, когда я осматривала дома на продажу. Я решала, подождать три часа или все-таки зайти? – она рассмеялась. – В общем, зашла, потому что поняла, что ожидание принесет больше вреда.

– Вы не против того, чтобы ваша жена пользовалась общественными туалетами? – спросил терапевт, повернувшись к мужу.

– О, да. Думаю, они для этого и построены, – ответил муж.

– Для всех и каждого.

– Вероятно.

– Потом у меня был нервный приступ, потому что я не могла себе позволить помыть руки раз четырнадцать, чтобы удостовериться, что я их уже помыла один раз. Это было ужасно.

– Но хорошо, что вы смогли сделать это.

– Это как привычка, да? – спросил муж.

– Спросите Сару, – ответил терапевт. – Знаете, я всего лишь эксперт, а Сара столько экспертов поставила в тупик.

Супруги пришли еще на несколько встреч, и навязчивое мытье рук, равно как и непреодолимое желание удостовериться, что они помыты, исчезли. Последующий контроль показал, что проблема решена окончательно.

В обоих случаях решение было простым, но отвечало всем критериям тяжелого испытания. Повинность была тяжелее симптома и тем не менее выполнима. Дав задание и мужу, и жене вместе, терапевт так повысил ставки, что обратной дороги супругам не было. В обоих случаях отношения клиентов с терапевтом сложились так, что, несмотря на уважение и теплые чувства к терапевту, клиенты не были готовы взять на себя его обогащение.

Как родилось столь абсурдное решение? Оглядываясь назад, мы видим два возможных источника в работе Милтона Эриксона.. Сталкиваясь с проблемой неизлечимой боли, не имеющей под собой никакого физиологического основания (например, жестокая головная боль, длящаяся двадцать четыре часа в сутки), Эрик-сон под гипнозом внушал пациенту, что завтра, вероятно, боль отпустит его на секунду. Пациент допускал, что такое возможно. Чтобы показать разумность такого предположения, Эриксон приводил пациенту пример, что тот может поскользнуться, в этот момент отвлечься и забыть на секунду о боли. Или в какой-то другой ситуации он может забыть на мгновение о боли. После того, как возможность одной секунды без боли устанавливалась, Эриксон говорил, что, пожалуй, и две секунды не так уж и нереальны. Обсудив эту возможность, он говорил, что в очень напряженный и занятый день или во время сна боль может отступить и на четыре секунды, а то и на восемь. В начале интервью Эриксон уже походя упоминал геометрическую прогрессию – о том, что числа могут удваиваться от единицы к двум, затем к четырем, к восьми и так далее. Пациент соглашался с тем, что, раз уж механизм прогрессии запущен, числа будут удваиваться и удваиваться, ибо это в природе геометрической прогрессии – удваивать числа. Приходит время, и пациент, находясь под гипнозом, признает, что боль может уйти на секунду, а затем на две, на четыре и так далее. Он принимает геометрическую прогрессию, которая в конце концов приводит к полному исчезновению боли.