Шрифт:
«Муха по полю пошла, Муха денежку нашла»… Нет, не так. Летела как-то Муха: красивая-прекрасивая, большая, зелёная, блестящая. Летела – во все глаза глядела, а глаза у неё необычные – фасеточные, сложные, состоящие из множества узких светочувствительных конусов, то есть один мушиный глаз состоит из трёх тысяч маленьких глазиков!
Вот такая Муха летела, крыльями махала, жужжала, как небольшой бомбардировщик. И вдруг увидела нечто, лежащее в пыли на просёлочной дороге. Муха пошла на посадку, приземлилась и увидела, что это нечто вовсе не нечто, а вполне себе даже кошелёк!
Перекинула Муха сумочку через плечико и полетела. Устала однако, решила остановить свой полёт, присесть и подумать, куда она летит и что с найденным сокровищем делать. К зеркальцу и помаде вопросов не было, а вот что с деньгами делать? Муха вспомнила сказку в стихах Корнея Ивановича Чуковского: «Пошла Муха на базар и купила самовар». Нет, это Мухе не подходило, самовар надо куда-то ставить, а у бедной Мухи ни кола ни двора, и Муха всплакнула, от души себя пожалев. Потом опомнилась и подумала:
– А чой-то я? У меня ж деньги есть, и не только на самовар хватит, – смахнула Муха слезинки и стала думать веселее. – Надо дом построить, непременно с балконом. Буду в доме жить, а на балконе летом чай пить.
Размечталась так Муха, солнышко припекает, мысли плавятся, май месяц ведь в самом разгаре. Полетела к ручью освежиться. Видит, что вода перекрыта плотиной, а в воде хатки стоят. Конечно, не теремки, но всё же жильё какое-никакое. Вокруг водоёма были свалены спиленные деревья. Муха решила поинтересоваться, кто является строителем этого комплекса гидросооружения. Увидела странное животное с большим плоским хвостом, выходящее на берег.
– Простите, пожалуйста, – вежливо прожужжала Муха, – не подскажете, кто это всё нагородил… то есть, построил?
– Мы и построили. Бобры. Нам так нравится, – неприветливо откликнулся Бобр.
– Не обижайтесь, – засуетилась Муха, – простите мне мою дремучесть, – я ещё слишком молода, чтобы всё знать и правильно подбирать слова. Не сердитесь. Мне очень понравились ваши строения, и я хотела попросить и мне построить жильё. Мне жить-то негде.
Бобр смягчился:
– Ну, для нас, бобров, построить хатку не проблема, мы прирождённые строители. Бобры добры и всегда рады помочь ближнему.
Муха просияла и все шесть тысяч её маленьких глазиков засветились от радости. Тут к Бобру и Мухе подплыли ещё два бобра.
– Милые бобры, я буду так рада и признательна вам, если вы мне поможете построить теремок.
– Теремок? – удивились бобры. – Мы теремков не строим. Мы только хатки строим и плотины.
– Ну, это ведь не сложно. Главное начать, а там процесс пойдёт, не правда ли? Я заплачу, сколько надо заплачу.
– Послушайте, голубушка Муха, может быть, вам лучше обратиться со своим заказом к птицам? Они гнёзда вьют, тоже специалисты по строительству.
– Нет, уважаемые бобры, птицы мне не подходят. Мне нужен терем
– В принципе, да, это можно, – почесал затылок первый Бобр. – Айда, ребята, лес валить, брёвна пилить. – И бобры вереницей двинулись к ближнему дереву.
Не будем описывать этапы строительства. Как и всякое дело, оно подошло к своему концу, Муха расплатилась с бобрами, они ей сделали и балкончик. Новоиспечённая хозяйка купила мебель и на балконе поставила чайный стол с самоваром и кресло-качалку.
– Господи, как хорошо! – восторженно жужжала Муха, покачиваясь в кресле и попивая ароматный зелёный чай с жасмином.
Вдруг откуда ни возьмись, вернее, откуда-то сверху из-под крыши спустилось чудовище восьминогое – Паук Крестовик – огромный, рыжий с белым крестом на спине. Накинул он на Муху свою сеть паучью из крепкой паутины, замотал ей ручки-ножки, что ни пикнуть ни пошевелиться, а сам посмеивается:
– Ну, что, попалась, Муха Цокотуха Позолоченное Брюхо… Муха по полю пошла, Муха кошелёк нашла. Где деньги, Зин? – Паук осклабился и показал свои зубы, называемые хелицерами, – два страшные изогнутых отростка, расположенных у основания рта. С помощью хелицер паук прокалывает защитную оболочку жертвы и впрыскивает яд. Четыре пары глаз следили за жертвой.
Муха, недолго думая, упала в обморок от переживаний. Паук был очень рассержен, буквально вне себя от гнева. Он кричал и орал, но Муха не подавала признаков жизни. Тогда паучище набрал в рот свой ядовитый воды из самовара и прыснул в лицо Мухи. Муха пришла в себя, увидела выпученные четыре пары паучьих глаз и снова упала в обморок и даже более глубокий.
И тут послышался зычный комариный писк, это Комар Комарович летел на выручку Мухи. Воинственный писк приближался, и на балконе появился писаный красавец Комар Комарович – тонкий, стройный, воздушный и одухотворённый с сабелькой наголо.
– Почто ты, Паук безобразный, над девушкой Мухой измываешься? Сейчас я тебя зарублю.
– Иди поближе, комарик ты мой маленький, комарик ты мой вкусненький, я тебя мигом проглочу, не побрезгаю.
– Подавишься, господин Паук Крестовик. Сам я к тебе не пойду, а поймать ты меня не поймаешь, потому что хоть глаз у тебя и восемь, а не видишь ты ничего, лишь силуэты можешь видеть и общие очертания.
– Ничего, дорогой комарик, не переживай. Сейчас с Мухой покончу и за тебя возьмусь. – и кинулся паучище к Мухе и хотел свои два зуба-хелицера вонзить в нежную хитиновую кутикулу (кожицу) тела Мухи.
Тут Комару Комаровичу ничего не оставалось делать, как взмахнуть сабелькой и отсечь непутёвому Пауку голову. Покатилась паучья голова, покатилась и под стол закатилась, а тело на пол осело. Разрезал Комар Комарович все узлы и узелки паучьей сети, освободил Муху из тенет вражеских. Очнулась Муха, взглянула на своего освободителя всеми своим шестью тысячами маленьких глазиков и очаровалась таким красавцем. А Комар Комарович, не будь дурак, Мухе сразу предложение сделал, замуж позвал, а Муха без раздумий и согласилась.