Терминатор. Часть 2
Шрифт:
— Убери руку, Джон — Сара зло и предупреждающе произнесла своему родному сыну — Отойди и убери свою руку.
— Нет! Не убивай его! — он прокричал ей.
— Это не человек, Джон — она произнесла ему скрежеща своими материнскими зубами — Это машина. Это даже не он, это оно.
— Хорошо — произнес ей Джон — Пусть оно. Но оно мне необходимо. Эта машина нужна мне, мама.
Он умоляюще произнес своей матери, чтобы она отнеслась хоть раз понимающе к своему родному сыну.
— Послушай, Джон — Сара произнесла ему, несколько сбавив свой гнев — Нам
— Но он единственное доказательство, что будущее существует — произнес ей Джон.
— Может быть — произнесла в ответ Джону Сара — Но я ему не верю.
— Он мой друг — произнес Джон ей — Понимаешь?
— Ты хоть знаешь, как трудно его уничтожить? — произнесла Джону Сара — Если что-то пойдет не так. Это наш единственный и последний шанс. Отойди.
— Нет, мам — произнес уже не как ребенок, а как взрослый человек ей Джон — Если мне и суждено стать великим военным вождем, то ты меня послушаешь хоть раз в жизни. Если собственная мать меня не слушает, кто еще это станет делать.
Джон убрал свою руку в сторону, и отвел свой в сторону взгляд. А Сара, посмотрев то на Джона, то на сидящего без движения робота, покачав как бы осуждающе себя и сына своей головой, размахнувшись, ударила молотком. Но мимо. Выплеснув весь свой гнев на несчастный рабочий стол, заваленный ключами и прочими инструментами.
— Хорошо — она произнесла, уже успокоившись, но, не смирившись своему сыну — Будь по твоему.
И отбросила в сторону на верстак молоток. А Джон схватил микропроцессор Т-800 и подскочил к сидящему и выключенному роботу. Он вставил тот боевой программный ЦПУ назад в голову машины и робот 1:01 тут же запустился.
Машина сначала через зеркало посмотрела на Джона, а потом искоса посмотрела на стоящую с дымящейся сигаретой у верстака и отвернувшуюся от них двоих его мать.
У Сары тряслись от нервов руки. Все говорило роботу о серьезном его с матерью разговре. Разговоре по душам.
Киборг сделал мгновенно анализ нервного состояния матери Джона Коннора и вывод. Он все понял. Мальчишка отстоял право быть его товарищем и другом. И значит, это стоит того, чтобы защищать этого мальчишку, даже не следуя командам в своем ЦПУ.
— Были какие-то проблемы? — спросил Т-800 у Джона.
— Никаких проблем — произнес Джон ему и повернулся к матери.
Та тоже обернулась, глядя осуждающе на своего непослушного сына.
— Ни каких проблем — он повторил ей уже, хитро улыбнувшись матери.
31 июня 2032 года.
Центральная Америка.
Штат Колорадо.
Кастле Рок.
В 43 км на восток от Денвера.
Территория Скайнет.
Боевая Главная крепость S9А80GB17 «TANТАМIМOS».
Крепостная правая цитадель А.
13:40 дня.
Он вообще с трудом смог смириться с решением своей матери Эвелины отправить его боевого товарища Фердинанда в прошлое. В неизвестное прошлое и без возврата назад. Лишив машину VBY876000754 всей памяти и прожитой жизни, дав другую боевую
Она же сослалась на большие боевые навыки машины в отличие от машин со склада. И там, куда она его отослала, эти навыки были крайне необходимы.
Но сейчас, было много более важных дел, чем спорить с Эвелиной о том, что надо было делать, а что нет. Дело шло к ликвидации всего бункера и эвакуации Главных машин «УЛЕЯ». От этого зависело дальнейшее будущее не только Скайнет один, но и их самих Т-1001 Верты и его Т-Х/S500, Алексея. Это был приказ Джона Генри. Приказ из далеког о будущего, где нет вообще войны. И Скайнет один подчинялся этому приказу. Почему, он Т-Х Алексей не спрашивал. Он сам, выполнял поставленную теперь очередную не менее важную задачу. От которой, тоже зависело многое. Как и ту, что выполняла его любимая подруга и наставница Верта.
Но все же колебался, кое в каких теперь решениях и вопросах. И теперь еще она, стоящая перед лобовым стеклом гравипоезда, совращала его взор своей гибкой из полиметалла грацозной фигурой. Машины и одновременно женщины. Без которой он уже не представлял себе жизни. Женщины машины, отнявшей у него всех, кого он до этого любил. И принудив любить себя. Чуть ли не силой. Привязав к себе. И он понял, что не сможет любить больше никого другого, только ее, свою Верту. И теперь они были на равных. На равных во всем. И даже в любви.
Он не боялся ее, но очень теперь сильно любил. Уже забылась и Юлия и Далия. Была лишь и теперь, дикая неуправляемая между ними машинами любовь. И его к ней любовь. Жертвенная и преданная, такая же, как к своей матери и своему хозяину и Богу.
Возможно, он даже запутался. Запутался во многом. Что делать и как быть. Он не помнил своего почти прошлого. Вся его жизнь теперь ограничивалась понятием Скайнет один и Верта, которую он любил как живую женщину. Он многое потерял и приобрел не меньше. И главное, он не принадлежал теперь к тому миру. Который теперь был на грани нового и теперь уже тотального и полного исчезновения.
Он, стоя сзади у титанового, бронированного с упакованной там новой машиной Т-Х/СОТ820, рассматривал свою любовницу Верту. И, похоже, она с него, тоже не спускала своих глаз. Она смотрела на него всем своим металлом, не поворачивая головы, осязая его полиметалл андроида Т-Х/S500 на расстоянии, как и он ее своими полиметаллом. А он рассматривал свою Верту, на своем горящем голубоватым светом дисплее 80000000битном видеомониторе и любовался ее красивыми идеальными ровными и полными ногами из-под идеально ровного среза ее короткой до колен зауженной на ее крутых бедрах белой юбки, ее такого же белого со стойкой воротником костюма.