Терминатор. Часть 2
Шрифт:
— Да, и, что же? — она спросила его, уже смелее и, отгоняя эти противные ей как машине личные опасения и тоже ведя себя также нагло в ответ — Что мой ребенок хочет от своей матери?
Его тон ей, совершенно, как чужака и гостя должен был не понравиться. Но по всему было видно, что машине было все равно. Верте пришлось мириться с надменным к себе таким наглым обращением однородной с ней, но более продвинутой в программировании и конструкции боевой и практически непобедимой машины.
— Он просил передать — произвучало
— Как трогательно — произнесла Верта той части машины, что сидела по другую сторону стола — И все? Даже слеза побежала.
У стоящей Верты перед своим заваленным тетрадями и журналами столом. И оперевшейся левой рукой на столешницу, по ее белой миленькой женской щеке и вправду побежала из правого глаза слеза. Маленькая сверкающая ртутным металлическим блеском из жидкого полиметалла слезинка.
Было, такое сейчас ощущение, словно, она была не хозяйка в своем личном кабинете. И это подавило опасение и страх в Т-1001.
Но, сказанное ей Верту неожиданно глубоко тронуло. Тронуло не как машину, а как живую земную женщину.
— А где слово, люблю тебя, мама? — произнесла Верта машине Т-ХА.
— Он просил передать только это — произнес робот Т-ХА. И встав, одновременно обеими идентичными как две капли воды копиями своего похожего на человека тела одновременно, пошел к дверям из этой ее Т-1001 комнаты. На ходу он слился в одну машину. И у дверей не поворачиваясь, повернул на стовосемьдесят градусов к Т-1001 по-имени Верта свою коротко стриженную черноволосую брюнета кучерявую молодую голову, лет не старше тридцати довольно высокого, метра под два, и крепкого телом. Не менее красивого смуглым лицом мужчины.
— Я пришел передать послание и больше здесь не появлюсь до нужного момента, чтобы именно вас (Он сделал акцент на этом слове) не бесить своим присутствием. И не вызывать всякого рода опасений — произнес Т-ХА — Я знаю, мы роботы из полиметалла плохо уживаемся друг с другом. Мы индивидуалисты по своей жизни и одиночки.
— Я в курсе — произнесла ему Верта, желая его больше не видеть. И чем скорее, тем лучше. Страх сменился внутренним раздражением и бешенством. Бешенством самой программы, вживленной в жидкий металл, считающей себя самой совершенной машиной Т-1001 по-имени Верта. Она с трудом удерживала в себе это уже как машина, а не как человек и тем более женщина.
Он произнес еще ей — Меня зовут, Кэвин — и еще добавил — Кэвин Кэмбел. И Ваши опасения за свою жизнь как машины напрасны. Я пришел с миром — он повторил еще раз машине Т-1001 по-имени Верта.
Кэвин Кембел остановился на секунду и произнес — Вам велено, вашим хозяином, отбыть в Мексику и проконтролировать выгрузку и транспортировку машины TERRA_MEGA.
— Я в курсе — произнесла нервно уже Верта — Отбываю сегодня же, так и передай ей. Не стоит волноваться, я все решу и проконтролирую
Он ничего больше не ответил ей, а просто развернул снова свою черноволосую мужскую голову в нормальное положение, и уже не глядя на нее, вышел через открывшиеся двойные двери в широкий высокий освещенный дневным светом длинный с поворотами коридор. И превратившись в длинного извивающегося десятиметрового угря, проскользнув сквозь решетку вентиляционного люка, исчез в черной глубине самой бездонной бункерной разветвленной, как и эти длинные коридоры огромного подземного бункера S9A80GВ17.
А Верта тотчас отбыла на другую сторону крепости с Рэджи, Вектором и Эйфелем.
Она прибыла на аэродром крепостной базы Б в Х10 секторе В-25, где ее уже ждал ОУНК-AERIAL V5 воздушный грузовой траспорт, Груженый боевым отрядом охранения, из сотни Т-800 и малых гусеничных танков FK- HANTER и VENOM. Также набитым под завязку рабочими грузовыми и разгрузочными автоматическими машинами DL-112V, с мощными руками гидравлическими манипуляторами. И механическими многоколесными платформами ZS34 «ZUSUL».
Все это взлетело в окружении целой армии ОУ-воздушных охотников V4 и V5. И полетело на юг в сторону границы с Мексикой. Где уже стоял в порту Колима, уюжнее города Гвадалахара специальный бронепоезд с траспортными многопарными колесами и длинными вагонами под загрузку TERRA_MEGA. И стояла у пирса атомная лодка USS541 «MONTANA».
Он был туда отправлен еще несколько дней назад. И ждал прибытия в порт лодки груженой темпоральным временным переместителем. И это был приказ Скайнет один, который Верта уже выполняла.
Иван, получив свежее белье от Гоги Кащея, переведенного из водителя тягача АТ-Л в каптерщики на военный тряпичный склад и перекинувшись парой тройкой приветственных слов, шел, в направление, к боксу своего командира полковника Петра Васильевича Остапенко. Он получил нижнее легкое белье, состоящее из тельняшки и трусов. Иван получил себе и своему командиру. И теперь двигал на своих двоих, стуча шипованными подошвами военных ботинок по бетонному полу длинного низкого коридора с поворотами и переходами по второму этажу подземного бункера в горах Санта-Моника.
Иван всех здесь уже знал и все знали его.
Тут по дороге попадались и русские и американцы. Приходилось здороваться со всеми, отдавая честь и приветствие старшим по званию и тем и другим.
Кое-кого здесь уже не было. Одних не взяли с собой. Другие погибли там, в Восточной Сибири при штурме «TANTURIOS». Практически не было всех тех, с кем он призвался, только часть штабных офицеров Остапенко и Гаврилова. Смешав с частью Дальневосточного штаба офицеров.
С ним сюда прилетел только односельчанин Федотов Степан.