Терминаторы
Шрифт:
– Кто выбрал место встречи?
– Мне этого не сообщили, но можно было понять, что ЦРУ имело в Катманду дело с посредником. Как бы то ни было, Уилбур дал мне и Надкарни координаты - просто точку на карте. Нам ещё пришлось уточнять её на рельеф-карте в Топографическом управлении. Все было слишком неопределенно, поэтому Надкарни заявил, что собирается нанять местного проводника, и меня практически вывели из операции.
Тут он замолчал. Его отчаяние вызывало у меня искреннее сожаление. С бедолагой Уэйнрайтом вечно так. Никто не мог назвать его недальновидным
– Остается только вопрос, почему тебя не пристрелили, как остальных? заметил я.
– Мне кажется, они прекрасно представляли, что вы идете за мной буквально по пятам. Так что вначале они не могли себе позволить поднимать пальбу, а потом, когда я уже был у них в руках, решили сберечь меня для допроса.
– Но зачем было держать тебя три дня поблизости от места засады?
– Возможно, они понимали, что рано или поздно пришлют кого-нибудь еще. Как вы сумели проскользнуть, ума не приложу. Только не говори, "нам просто повезло", - он впился зубами в мой кулинарный шедевр и вынужденно замолчал.
Я разбудил Сафараза, дал ему подкрепиться, и мы стали спускаться в долину. Впереди шел Сафараз, за ним - Уэйнрайт, а кто оказался замыкающим, догадаться не трудно. Никакого подобия тропы не было и в помине, так, узкая полоска кружившая среди хаоса камней. Нам с Уэйнрайтом пришлось туго, мы нещадно хромали, так что пришлось попросить патана немного поумерить прыть, но Уэйнрайт решил не давать себе снисхождения и снова начал возникать. К тому времени я уже был сыт по горло его комплексами и объявил привал.
– Послушай!
– рявкнул я.
– Я устал не меньше твоего и не хочу выдохнуться ещё до рассвета. Так что с этого момента ты или перестанешь каждый раз затевать свару, или топай назад в одиночку.
Уэйнрайт собрался было возражать, но воинственный пыл быстро сошел на нет, он несвязно пробормотал извинения, и мы снова тронулись в путь. Оставалось только надеяться, что теперь дорога до Лахора пройдет без приключений. Конечно, можно пожалеть о хронической неспособности Уэйнрайта смириться с поражением, не приписав его чьим-то проискам. К тому же он становился опасным и мог проявить никому не нужную активность просто для самоутверждения. Я рассчитывал, что Гаффер устроит ему за последний провал хорошую вздрючку, но все равно дал себе слово больше никогда с ним не работать. Это дело станет для нас последним.
Остаток ночного марша прошел без приключений, но до нормы в двадцать миль было ещё далеко. К рассвету мы ещё ползли по дну долины, а отвесные склоны были слишком круты, чтобы на них взобраться. Уэйнрайт предложил сориентироваться по карте и вскарабкаться наверх. Но здесь нас хорошо укрывала низина, а выше то тут, то там встречались проплешины зелени, которая могла привлечь внимание пастухов и их стада. Я изложил вое мнение и не услышал возражений - похоже, последняя перепалка пошла на пользу.
Днем мы спали по очереди, стараясь в промежутках обмануть желудки последними хлебцами, в сумерках тронулись в путь и к рассвету вышли к подножию гор с полосками
Надобность в ночных переходах отпала, так что мы продолжали шагать в сторону деревни, до которой, если верить карте, оставалось меньше шести миль, а остаток пути даже проехали в повозке. Деревня состояла из дюжины глинобитных хижин, разбросанных вокруг пыльной площади с чайханой. Там можно выпить чаю, иногда получить и нечто более существенное, но отдохнуть там негде. Старик-мусульманин, заправлявший этим заведением, бросил в котел, где тушились овощи с карри, пару чахоточных цыплят, а когда мы набили желудки, отправил в караван-сарай по ту сторону деревни, в нескольких минутах ходьбы пыльным проселком.
Едва не засыпая на ходу от усталости, мы наконец добрались до места будущего отдыха. Квадратную площадку под открытым небом окружали четыре высоких стены с прочными тиковыми воротами. Конечно, лучше было разместиться на природе, но индийские путешественники слывут рабами привычек, и вид людей, спящих за пределами оплота цивилизации, мог вызвать у полиции нежелательные подозрения. Караван-сарай оказался пуст, даже без обычных сторожей, которые приходят по ночам, и мы прошли внутрь. Я не видел необходимости выставлять караул, так что мы забрались в разбросанное сено и провалились в сон.
Проснулся я от щипка за ухо. Надо мной склонился Уэйнрайт.
– Снаружи остановилась машина, - прошептал он.
– Возможно, зто полиция, - сказал я.
– Обычная проверка. Если придут, сиди, молчи и предоставь вести переговоры мне.
– Индусы, сахиб, - послышался торопливый шепот Сафараза.
– Трое идут сюда.
Патан уже сидел на крыше и заглядывал через стену. Я вскочил, словно ужаленный, поспешно спрятал пистолет и уселся поблизости. Караван-сарай стоял в сотне ярдов от дороги, на которой остановилась машина, а вышеупомянутая троица уже была на полпути к воротам. Сафараз тоже достал оружие.
– Мы сможем достать их, как только войдут, - с надеждой сказал он и сразу добавил: - Если сахиб возьмет первого и даст время остальным зайти внутрь, я смогу...
Патан тут же получил от меня локтем по ребрам. Перестрелка возле деревни средь бела дня - худшее, что можно представить. К тому же эти люди могли оказаться обычными путешественниками. Теперь Уэйнрайт тоже присоединился к нам, я скомандовал:
– Быстро через забор и в канаву, - и первым подал пример.
По дну канавы, больше смахивавшей на пересохший ров вокруг средневекового замка, мы добрались до угла. Я осторожно выглянул наружу. Первый уже подошел к ним и доставал из-под рубашки пистолет.