Терн

Перумов Ник

– Пора, – Ксарбирус проворно отскочил в сторону, подальше от алтарного камня – по белой поверхности поползли первые голубоватые змейки, предвещая открытие портала. – Прощай, мэтр Кройон!

Демон рыдал в голос. Тёрн потупился. Даже Гончая как-то подозрительно заморгала. На простодушном лице гнома страдальчески выгнулись брови.

Хладнокровие сохранила одна лишь сидха.

Портал раскрывался изумительным, трепещущим веером, почти как в прошлый раз. Но теперь никто уже не рвался с той стороны, всё шло, как и положено идти, и остающимся в мире Семи

Зверей показалось, что оттуда, с другой стороны, с родного для Кройона плана потянуло сухим, палящим жаром.

– Прощайте! – выкрикнул демон, шагая в портал. – Я… я вернусь!!!

Миг – и сияние исчезло, врата закрылись. Просто, скучно и буднично. Ничто не взорвалось и не вспыхнуло – просто скрылся Кройон.

Шипя, догорали и рассыпались пеплом Камни магии. Ксарбирус, кряхтя, поднялся; остальные растерянно толклись, словно отказываясь верить случившемуся.

Один за другим дхусс, гном, Гончая, сидха и травник потянулись к выходу. Скляница Ксарбируса отчего-то стала светить куда тусклее.

– Вот так вот, образцово и показательно… – начал было алхимик и мигом осёкся.

За их спинами раздалось приглушённое шипение, и алтарный камень тотчас вспыхнул – прежним, голубым светом, вмиг озарив весь подземный зал. Керван в растерянности оглянулся – на месте белого жертвенника вспух пузырь прозрачно-голубоватого пламени, и из него, прямо из бушующих волн, шагнула уже знакомая коронованная тремя зубцами тень – да не одна, а четыре. Новый, огненный портал стремительно раздувался, сквозь него торопились другие фигуры, также знакомые – стрекозиные крылья, зелёные кафтаны, сверкающие острия шпаг. И коричневая туша тоже сунулась за ними следом; словно давно готовое к бою войско устремилось на долгожданный приступ.

Ксарбирус коротко взмякнул, словно придавленный домашний шерстистик, и метнулся к выходу, едва не расталкивая спутников. Гном Брабер лихо присвистнул, и его красно-золотой клинок прочертил воздух крест-накрест, оставляя огненную дорожку. Гончая выхватила меч, сидха оживила стражевую лозу, дхусс размахнулся посохом.

Но четыре тени не мешкали, надвигались стремительно; Тёрн преградил им дорогу, почти отшвырнув повисшую было на нём Гончую.

– Бегите! Вам их не остановить!

Посох закрутился над головой дхусса, сидхе почудилось – с него срываются радужные капли, и звучит, звучит в подземном зале непередаваемо грозная, изобилующая низкими, рычащими нотами мелодия. Коронованные тени взяли уменьшившейся числом керван в кольцо, надвигались неспешно и неумолимо, и на сей раз казалось – прошлой ошибки они уже не повторят.

Валом валившее из портала стрекозиное воинство тоже не теряло времени, но прежде, чем они успели добраться до спутников Тёрна, дхусс резко ударил торцом посоха в пол – и весь керван дружно плюхнулся на пятые точки.

По стенам и полу храма прошла мучительная, долгая судорога, словно огромное тело забилось в агонии, прон– зённое насквозь. На сей раз ничего не рушилось и

не трескалось, просто где-то в глубинах родился гулкий, катящийся грохот, пол дрогнул и ощутимо просел.

– Бегите! – загремел Тёрн, вновь закрутив посох над головой, – круги слились в сплошное радужное мелькание.

Стрекозиные существа словно натолкнулись на незримую стену. Она продержалась несколько мгновений, не больше – кервану как раз хватило добежать до выхода.

– Тёрн! – отчаянно выкрикнула Гончая, но дхусс и сам не собирался геройски умирать. Семицветное «колесо» словно бы сорвалось с его рук, помчалось навстречу вырвавшемуся из портала сонму, опрокинуло его и раскидало. Тёрн достойным отбывшего демона прыжком оказался на ступенях, рассыпавшихся прямо у него под ногами.

Радужный диск угодил прямо в полыхание портала; потоки голубого пламени так и хлынули во все стороны, безжалостно пожирая пришельцев; четыре коронованные тени, однако, невредимыми проплыли сквозь него, но и они не удержались, когда вместо пола раскрылась неведомая бездна и весь зал низринулся в неё.

Дхусс и его спутники едва успели выскочить на поверхность – под землёй прогрохотало с полдюжины раз, и поверхность с тяжким вздохом просела, так, что осталась огромная воронка, добрых пол-лиги в поперечнике.

– Рисковать ты, я вижу, не любишь, – проворчал Брабер, качая головой. – Это по-нашенски, дхусс, по-подземному! Ты ж, распечать тебя в три кости, всю кровь земную из-под храма выкачал. Оно и завалилось…

– Завалилось, – сумрачно кивнул дхусс. – Быть может, это был последний нетронутый храм Феникса…

– Не жалей, мой добрый Тёрн, – нервно хихикнул Ксарбирус. – Главное, что мы живы, а мёртвые камни – да пусть себе их! Тем более что именно через алтари Феникса к нам пытается ворваться та крылатая армада. А в большом числе, уж будьте уверены, они нам зададут жару… Однако давайте отсюда выбираться! Чего все встали, мне в рот смотрите? Там цветы не растут.

– Видывал всяких демонов, – сплюнул Брабер, – но такого… Откуда они?

– С другого бытийного плана, разумеется, – раздражённо откликнулся алхимик. – Они взяли на прицел все храмы Феникса, похоже. И ждут. Дважды нам удалось их сдержать…

– Но какой ценой, – глухо откликнулся дхусс. – Я только что своими руками уничтожил…

– Да-да, знаем, знаем, последний неразграбленный храм, – досадливо отмахнулся Ксарбирус. – Только если б ты этого не сделал, мой милый дхусс, мы бы тут уже не разговаривали.

Тёрн отвернулся и ничего не ответил.

– Где-то стоит наготове армия вторжения, – продолжал витийствовать доктор. – Не знаю, где. Не знаю, кто её возглавляет. Но она на пороге и спустя какое-то время непременно найдёт лазейку. Словно нам мало Гнили.

– Или демонов, – поддержал Брабер.

– Демонов мало, – возразил алхимик. – Считаные единицы. Удивляюсь, как вообще можно прокормиться твоей профессией, милейший гном. Я что-то не припомню изобилия пришельцев с другого плана в окрестностях Семме…