Терн
Шрифт:
Несколько раз он опускал почти невесомое тело наземь, рыскал окрест в поисках каких-то трав, разводил огонь, наскоро кипятил воду в жестяной кружке, нашедшейся среди снаряжения Гончей, заваривал остро пахнущий настой, вливая его в безвольно раскрывшийся рот девушки. Она глотала, на какое-то время смертельная бледность покидала её щёки; но действие лекарства продолжалось недолго.
– Ч-что со мной, Тёрн? – еле слышно прошептала Стайни, раз ненадолго придя в себя. – Оно… требует меня обратно?
Дхусс мрачно
– И это случилось раньше, чем я рассчитывал, – нехотя признался он. – Мы ещё слишком далеко от Ксарбируса. Но ты не сдавайся, слышишь, ни за что не сдавайся. Что тебя рвёт – это хорошо, твоё тело сопротивляется отраве, оно не хочет обратно. На, пей, пей как можно больше. Даже если не хочется.
Бледная, с запавшими глазами Стайни покорно кивнула.
К вечеру, однако, неутомимо шагавший дхусс наткнулся на аккуратно сработанную изгородь – стволы молодых деревьев были согнуты и привязаны к другим, более толстым так, что получилась непреодолимая живая завеса.
И без того нахмуренные брови Тёрна совсем сошлись у переносицы, однако он и не подумал остановиться или свернуть в сторону. Без особого труда, с бесчувственной Гончей на плечах, перебрался на другую сторону. Обернулся, окинул взглядом изгородь, зло усмехнулся, словно наконец встретив нечто знакомое – и притом весьма неприглядное.
За изгородью нашлась узкая неприметная тропочка, петлявшая среди буйных зарослей орешника и хмелевого дерева. Между стволов справа мелькнула гладь пруда, с гудением пронеслась стрекоза величиной с ладонь, крутнулась над головой дхусса, понеслась обратно. Тёрн кивнул, словно желая сказать, мол, ладно, ладно, посмотрели? Довольны?
Тропинка расширялась и вскоре вывела странника на край ухоженного поля. Жёлтые стебли наливника поднялись почти в человеческий рост, зеленоватые початки обещали богатый урожай.
– Таэнги, – вслух произнёс Тёрн, останавливаясь и поднимая безоружные руки. Посох он воткнул в землю, Гончая мешком лежала на широком плече – силы дхуссу было не занимать.
– Стой, где стоишь! – приказал в ответ писклявый голос из глубины зарослей.
– Стою, стою, – безропотно согласился дхусс.
– Кого это ты несёшь? – вопросил невидимый страж.
– Девушка. Больная. Нуждается в помощи.
– Хм, нуждается… а за проход через наши земли заплатить найдётся чем?
– Найдётся, – Тёрн не колебался ни мгновения.
– Покажи! – не поверил на слово писклявый.
Без малейшего гнева или нетерпения Тёрн поднял высоко вверх невесть откуда взявшийся небольшой кожаный мешочек, встряхнул его. Внутри что-то зазвенело.
– Кидай сюда, – приказал невидимый стражник. – Мы должны проверить, а вдруг монеты фальшивые или там и вовсе просто кругляши металлические?
– Похвальная дотошность, – кивнул Тёрн. – Но прошу тебя, почтенный, поторопись. Находящаяся под моей защитой нуждается
– И нечего напоминать! – презрительно фыркнул обладатель писклявого голоса. – Здесь наши края. Мы тут хозяева! Что восхотим, то и сделаем!
– Но держать раненого на пороге – едва ли это согласуется с канонами гостеприимства, – чуть более холодным, чем прежде, голосом заметил Тёрн.
– Не учи меня, урод безродный! – возмутился голосок. – И стой смирно, являй покорность – не то стрелами утыкаем!
– Едва ли это послужит чести и достоинству народа таэнгов, чьи отзывчивость и открытость давно вошли в пословицы по всему Райлегу, – спокойно заметил Тёрн. – Равно как и стремление помочь страждущему.
– Ты за кого нас держишь, тварь шипастая? – взвизгнул невидимый собеседник. – Думаешь, не видим мы, кого ты на плече тащишь? Это ж Гончая, Гончая Некрополиса, а ты, раз ей помогаешь, – один из их рабов!
И вновь Тёрн лишь усмехнулся.
– Значит ли твой ответ, что вы отказываете нам в проходе, достопочтенный?
– Гм… нет, – после некоторой паузы (словно посовещавшись с кем-то) недовольно пробурчал стражник. – Но старшие хотят видеть вас и говорить с вами. Взамен вы сможете пройти через наши владения, но с тем, чтобы вы как можно скорее покинули земли народа таэнгов.
– Таково же и наше самое горячее желание, – холодно заверил говорившего Тёрн.
– Само собой – особенно стоит тебе увидеть наших воителей, мигом в штаны наложишь! – нахально заявил стражник.
– О, свирепость танэгских бойцов давно заставляет трепетать и Некрополис, и Высокий Аркан, – с убийственной серьёзностью заявил Тёрн.
– О да! Мы велики! Могучи! Грозны! И наши непобедимые армии сдерживает лишь наше миролюбие, столь же великое, сколь и наша доблесть!
– Никаких сомнений, – заверил хвастуна Тёрн. – Так мы можем пройти? Если старшие собирались поговорить с нами?
– Можешь, – нехотя выдавил из себя писклявый. Стебли наливника зашумели, закачались и сами собой раздвинулись, открыв узкую стёжку. – Топай прямо, уродец. Придёшь аккурат куда надо.
– Благодарю тебя, доблестный воин, – учтиво поклонился Тёрн.
– Топай-топай, недоумок, – раздалось в ответ.
Дхусс только печально улыбнулся.
Вскоре поле кончилось. Одуряющий запах полуспелых наливников остался позади, открылась деревня таэнгов – расположенные широким кругом круглые же хижины из жердей, крытые снопами высушенных стеблей всё того же наливника. Ни частокола, ни даже просто изгороди вокруг деревни не наблюдалось. Оно и понятно – трапперы, звероловы и бортники с таэнгами предпочитали не связываться; а другим, настоящим силам этого мира было пока не до них. Здесь, в Гиалмаре, за надёжной, как казалось, защитой Таэнгского хребта, было пока ещё тихо. Пока ещё.