Терн
Шрифт:
– Или? – подозрительно осведомился демон.
– Или пока ты, достославный, не согласишься, что исчерпаны все меры, мыслимые и немыслимые, что мы достигли «предела пределов», как говорили древние.
– Не хочу про такое! – громогласно заявил демон. – Готов пуститься в путь прямо сейчас. Чего же мы медлим?
– Никто и не медлит, – отозвался Тёрн, вставая. – Только я закончу одну мысль.
– Ты и так просто завалил нас цветами своего красноречия, – буркнула сидха.
– Нас свело вместе не случайно, – настойчиво повторил дхусс. – Я вижу здесь
– Для чего? – вновь перебила Нэисс, скорчив неприязненную гримаску.
– Мы – сила, – просто сказал Тёрн. – Большая сила. Обидно дать ей расточиться на мелочи. Не заступиться за слабого, не…
– Какое нам до этого дело? До всех этих, как говорит достопочтенный, «слабых»? – искренне удивился мэтр Кройон. – Мы, демоны, по натуре своей – одиночки. Ты делаешь своё дело и представляешь на всеобщий суд, как я, например, свои картины или поэмы. Остальное – зависит только от тебя. Ты плох или неумел – вини себя. Если кто-то падает – значит, он не может удержаться.
– Не ты ли, достойный мэтр, совсем недавно говорил о благородстве и помощи попавшему в беду? – остановился Тёрн.
– А, – смутившись, сбился Кройон. – Конечно, да, говорил. Подхваченный порывом, так сказать. Но слабые не должны всё время рассчитывать на помощь сильных, ибо таковых никогда не хватит на всех. И вообще, старайся одолеть врага сам, а не рассчитывай, что кто-то явится и сделает всё за тебя. Мы, демоны, это всегда помним. И оттого сильны. У нас побеждает лучший. Достойнейший.
– И состязание всегда честно? – скривив губы в странную гримасу, осведомился Тёрн.
– Конечно! Вдобавок у нас нет королей и правителей. Каждый занимается своими делами. Если двое демонов поспорили, свои разногласия они разрешат поединком. Кто сильнее, тот и прав.
– Славная философия, – сквозь зубы процедил Тёрн. – Ну, а у нас не так.
– Тем хуже для вас, – скрестил лапы на груди демон.
– Возможно, но мы – другие, мэтр Кройон. У нас есть сильные и слабые, и первые вершат суд над последними. Слабый не может защитить себя, а сильные теряют стыд и совесть, упиваясь своею силой.
– Слова, слова, слова, дхусс, – скривилась и сидха. – Пустые, как ореховые гнёзда осенью.
– Считать слова пустыми или же, напротив, исполненными смысла – зависит только от нас, – возразил Тёрн. – Для меня они не пусты, Нэисс.
– Для меня – да, – резко бросила та. – К чему ты клонишь, дхусс? Что мы все должны дружно подняться и, как благородные разбойники из сказок, начать грабить богатых, чтобы раздать имущество бедным? Извини, но я расслаблением головы пока ещё не страдаю.
– Ты увидишь, Нэисс, – Тёрн не давал сбить себя с толку, – то, что я называю «добром», чётко и определённо. Мы не рыцари ордена Правды, каким ему следовало бы быть. Мы всего лишь те, кто оказался в нужном месте в нужное время.
– Протестую! – взвыл демон. – Я лично нигде не оказывался. Меня оказали!
– Значит, это судьба, мэтр Кройон. Прими то, что есть. Надежда для тебя не потеряна. А вот Нэисс уже никогда не воскресит
Демон пренебрежительно фыркнул:
– Тем не менее. Я согласен с досточтимой Нэисс. Как уже и сам говорил, без разбора помогать всем и каждому – смешно и глупо…
– Но мы же помогаем друг другу, – усмехнувшись, заметил Тёрн. – Мы помогали той же Нэисс. Помогали тебе, а ты помогал нам. Разве всё это было впустую?
Озадаченный демон приумолк.
– Но мы же – керван, – наконец проговорил он. – Связанные цепью судьбы на краткий миг. Пока керван жив – в нём каждый стоит за других, а другие – за него. Но керван не вечен, как и ничто в этом мире. Миг прошёл, и цепь распалась.
– Кто тебе это сказал? Ведь ты, досточтимый мэтр, хочешь вернуться назад? А мы должны тебе помочь? Расспросить Ксарбируса, а потом выполнить его указания, буде таковые последуют? Верно?
– Но это ваш моральный долг, – не слишком уверенно ответил наконец Кройон. – Вы сделали так, что я оказался здесь…
– И почему мы теперь должны тебе помогать? Может, ты слаб, раз чары Призывающего выдернули именно тебя?
– Нет! – взвыл демон. – Нет! Чары Призывающих, мы знали… захватывают тех, у кого плоть властвует над разумом, кто на самом деле упивается убийствами, кто действительно страдает каннибализмом! Кто… кого действительно можно назвать «демоном» на вашем языке! Их, и только их выдёргивали заклятья призывания! И мы, настоящие… мы, кто отказался от низменной природы, кто последовал путём разума… мы считали, что это… естественный процесс. Что… всех недостойных… что мы таким образом избавимся от них. Мы сражались против них, мы старались лишить их возможности иметь потомство…
– Понятно, – жёстко бросил Тёрн. – Избавиться чужими руками от тех, кто, так сказать, позорит высокое звание… как звучит самоназвание вашего народа, мэтр Кройон?
– Неважно, – буркнул демон. – Я только хотел сказать…
– Что ты не слаб. Это все и так знают. Только мы помогали и будем помогать тебе вовсе не потому. Постарайся понять это. Я тебя очень прошу.
– Я пойду с тобой, – вдруг произнесла Стайни. – Даже если б мне… если б не эликсиры… Ты спас меня, вы с мэтром Кройоном помогли мне, и теперь я тоже постараюсь помочь. Доберёмся до твоего Ксарбируса, а там – как дорога ляжет, хоть до самых вечных льдов.
– А ты, Нэисс? – Тёрн в упор взглянул на сидху. – Пойдёшь опять одна? Вот только куда? Кроме таэнгов, здесь ведь есть ещё и клоссы. Эти ещё злее и свирепее. Да и воины они куда более умелые. А насчёт Стайни… Если бы не она, мы не сняли бы тебя со столба. А захоти Гончая – тебя не спасло бы ничто. Мне кажется, это кое-что значит.
– Ладно, ладно, заладил, святоша… – заворчала, отворачиваясь, Нэисс. – Пойду я с тобой, пойду. Там… там видно будет. Долги потом раздам. Может, почувствую другую Ветвь…