Тернистый путь
Шрифт:
В Омске завязывается у него знакомство с известным писателем-революционером Феоктистом Березовским, который сыграл немаловажную роль в формировании идейных и эстетических взглядов Сакена Сейфуллина. По свидетельству современников, впервые в революционную работу С. Сейфуллина вовлек Ф. Березовский, и это послужило причиной установления за молодым Сейфуллиным полицейской слежки.
Общавшийся в Москве с Феоктистом Березовским поэт Константин Алтайский рассказывает: «Феоктист Березовский никогда не забывал своих казахских друзей, а о Казахстане говорил всегда с большой теплотой. Особенно часто вспоминал он своего друга Сакена Сейфуллина, к которому он питал отеческие чувства. По словам Березовского, Сакен Сейфуллин уже в юности был одним из самых замечательных казахов, какие ему встречались. Смелый, умный, самоотверженный, он поражал неукротимой жаждой знаний.
В первый же год пребывания в Омской семинарии юный Сейфуллин проявил свой незаурядный поэтический талант, и товарищи по организации «Бирлик» помогли ему издать в Казани первый сборник стихов, названный «Откен кундер» («Минувшие дни»). Если учесть, что первая книга стихов классика казахской поэзии Абая Кунанбаева издана лишь после его смерти, в 1909 году, то можно себе представить, каким большим и необычным событием был выход в свет книги молодого, еще никому не известного семинариста С. Сейфуллина.
В сборник вошло 20 стихотворений. В них выражены мечты и чаяния одаренного юноши. Хотя не все стихи этого сборника полноценны в художественном отношении, среди них есть слабые, а многим из них не хватает социальной насыщенности и идейной глубины и остроты, но уже в этих ранних лирических стихотворениях мы чувствуем смелые порывы молодой души. В них ясно и четко определилась любовь поэта к родине, народу и народному поэтическому слову.
Этапным моментом в становлении мировоззрения С. Сейфуллина явилось национально-освободительное восстание 1916 года. Работавший к тому времени аульным учителем С. Сейфуллин, хотя и не принимал непосредственного участия в вооруженном восстании, но жил боевым духом протеста и возмущения народа, сочувствовал его борьбе против угнетателей. С болью говорит поэт в стихах этих лет о социальных пороках — о нищете и невежестве, о несправедливости и насилиях, о бесчеловечной эксплуатации трудящихся.
Я пел бы радостные песни, Но жизнь мне петь их не дает, Но — от земли до поднебесья — Передо мной весь мир встает: Несправедливость и обиды, И торжествующее зло, И люди добрые лишь с виду,— И так на сердце тяжело; И видя неимущих слезы, Слезами плачет грудь моя, В очах моих сверкают грозы, И песнь борьбы слагаю я.(Перевод М. Львова).
Февральская революция 1917 года потрясла поэта. Появились его «радостные песни». В образе крылатых коней он воспевает «солнечное освобождение» родного народа, когда пишет:
Они летят крылатой стаей, Посланцы света и свободы, И слезы радости блистают В глазах казахского народа.(Перевод В. Виноградова).
Как и у его русских братьев — поэтов «Кузницы», у Сейфуллина мы обнаруживаем несколько отвлеченные, почти «космические» образы революционного переворота. Но за «крылатыми конями, штурмующими небо» нетрудно разглядеть и услышать трубы земной революции, пробуждающийся, расправляющий плечи народ.
Вскоре С. Сейфуллин убеждается в том, что Февральская революция, свергшая самодержавие, не дала казахским трудящимся подлинной свободы, и он решительно поддерживает линию большевиков, подготавливавших Октябрьский переворот. Это был первый и единственный из казахских поэтов,
С. Сейфуллин принимает активное участие в революционной борьбе за установление советской власти в Казахстане. Один из организаторов совдепа в Акмолинске, член Коммунистической партии с 1918 года, С. Сейфуллин с первых же дней Октябрьской социалистической революции становится ее пламенным певцом. В его боевых призывах, исполненных могучего революционного пафоса, слышится голос пробужденного народа. Вот почему стихи Сакена Сейфуллина за 1917–1919 годы — «В степи», «А ну-ка, жигиты», «Мой крылатый скакун», «Марсельеза казахской молодежи» и другие сразу стали боевыми песнями. Они шли из уст в уста; их пели в степи, часто не зная, кто их автор. Сейфуллину выпало счастье услышать свои стихи в виде народных песен, о чем мечтал В. В. Маяковский.
Выше флаги! Жар отваги Ты буди у всех в груди. Песня-пламя, Над полями, Над просторами лети!(Перевод М. Львова).
Таков девиз всех песен поэта-революционера. Таков лейтмотив и первой его пьесы «На путь счастья», созданной в 1917 году и поставленной на клубной сцене 1 мая 1918 года молодыми товарищами автора. В ней писатель-революционер беспощадно клеймит притеснителей народа — баев, мулл и волостных правителей, их черные дела в степи. Воспользовавшись тем, что младший сын в семье бедняка подвергается мобилизации на тыловые работы, волостной правитель-узурпатор обещает отцу мобилизованного освободить сына при условии, если тот отдаст ему в жены свою любимую дочь. Отец соглашается. Жена, старший сын и дочь протестуют. Но воля отца должна победить. Таков неписаный патриархальный закон. Над девушкой нависает угроза стать второй женой ненавистного человека. Спасается она от этого только благодаря революции.
Как коммунист, как видный деятель молодой советской власти в Акмолинске и как писатель-пропагандист большевистских идей С. Сейфуллин подвергается аресту со стороны контрреволюционеров и почти год (с лета 1918 до весны 1919 года) пребывает в застенках Колчака и алаш-орды. Вместе с группой совдеповцев С. Сейфуллина пешком в кандалах перегоняли из Акмолинска в Петропавловск, а оттуда — в Омск. О поэте-кандальнике слагали песни. Его имя обошло необъятные степи. Поэта заключили в вагон смерти атамана Анненкова. Много товарищей Сейфуллина было расстреляно, а также погибло от пыток и голода. Только бегством удается С. Сейфуллину спастись от верной гибели. И в тюрьме, и в лагере, и в вагоне смерти, и в глубоком подполье он не прерывает свою поэтическую деятельность. Несгибаемая воля революционера, неукротимый дух оптимизма и светлые чувства гуманности пронизывают даже интимные лирические стихотворения, написанные им в тяжелые дни временного поражения, заточения и изгнания.
Бескрайний, залитый солнцем мир открылся перед Сейфуллиным после мрака темницы:
О, без грани и без края, С табунами и с людьми, Степь свободная, родная, Ты к груди меня прижми!(Перевод М. Львова).
После побега С. Сейфуллин пробирается через Сибирь на родину, а затем через Голодную степь — в Аулие-Ату, где проводит работу по укреплению советской власти в ауле. Обо всем этом подробно рассказано в мемуарной книге писателя «Тернистый путь».
После разгрома контрреволюции в марте 1919 года С. Сейфуллин снова возвращается к руководящей работе в Акмолинске. Когда в 1920 году была организована Казахская автономная советская республика, он избирается членом президиума ЦИК КАССР, а в 1922 — заместителем народного комиссара просвещения и уже на III съезде Советов избирается председателем Совета народных комиссаров КАССР и членом ВЦИК СССР. С 1925 по 1937 год С. Сейфуллин работал сначала редактором республиканской партийной газеты «Енбекши казах», потом свыше десяти лет — преподавателем Казахского Государственного педагогического института по истории казахской литературы, главным редактором литературного журнала «Адебиет майданы». И все эти годы он был одним из руководителей писательской организации и КазАПП, и Союза писателей Казахстана.